Страница 22 из 30
Глава 11
Едва придя в себя, я сразу же подумала о Курте. Но вокруг оказалось неожиданно много людей. Все те же магистры, что выдавали мне разрешение на ритуал. А еще я поняла, что нахожусь вовсе не там, где потеряла сознание, а лежу на диване в комнате ожидания.
— Она пришла в себя, — обрадовал всех лекарь, что щупал пульс на моей руке.
Все сразу повернулись ко мне. В их глазах читался немой вопрос, который отважился озвучить главный магистр:
— Как вы себя чувствуете, госпожа Бревистон?
— Так, будто на меня упала одна из башен вашей академии, — честно призналась я.
Это была чистая правда. У меня кружилась голова, во рту пересохло, спину саднило от порезов, но ведь все могло быть намного хуже. Я сохранила рассудок и по большей части была цела.
— Невероятно! — восхитился один из магистров. — Она смогла.
Похоже, в мой успех не очень-то верили. Но я их не осуждала, я сама в нем сомневалась. Скорее всего, я бы не справилась, если бы не помощь Курта. Кстати, где он? Последнее я спросила вслух.
— Лорд Делейни уехал, — сообщил главный магистр. — Но не переживайте, перед отъездом он заверил нас, что испытания прошли надлежащим образом. Вы получили силу «Поцелуя жизни». Поздравляю!
Магистры дружно зааплодировали, вызвав у меня обострение головной боли. После всего пережитого я не чувствовала себя победительницей. Все, чего хотела сейчас – закончить наш с Куртом разговор. Но он сбежал от меня. Опять.
— Вы можете ехать домой, госпожа Бревистон, и помочь своему бедному отцу, — произнес главный магистр.
— Спасибо, — кивнула я. — Так я и поступлю.
— Организовать вашу поездку? — предложил он. — Может, выделить сопровождающего?
— Не стоит, — отказалась я. — Меня ждет карета.
Когда я вышла на улицу, уже снова было темно. Похоже, я провела без сознания весь день. Неудивительно, что магистры волновались о моем здоровье. Но странное другое – с каждой минутой я чувствовала себя все лучше. Даже не верилось, что мое тело впитало столько магии. Я стала ходячим эликсиром жизни!
Кучер все это время ждал меня. Он помог мне сесть в карету, и мы поехали домой. Как бы я ни хотела увидеть Курта, прямо сейчас я нужнее отцу. Надо завершить то, ради чего я все это начала – вылечить папу. А после займусь личной жизнью. Курт ошибается, если считает, что его увечье отпугнет меня.
Карета мягко покачивалась. За окном сгущались сумерки, улицы были пусты. Колеса убаюкивающе стучали по мостовой, и я откинулась на спинку сиденья, устало прикрыв глаза.
Кажется, я задремала, а проснулась от внезапного толчка. Я едва не упала вперед, а следом меня отбросило назад, когда карета резко остановилась.
— В чем дело? — выкрикнула я. — Мы на кого-то налетели?
Вместо ответа снаружи донесся глухой звук, похожий на удар. Затем вскрик, и все стихло. Сердце неприятно сжалось. Происходило что-то неправильное.
Я потянулась к двери, но та распахнулась раньше, чем я успела ее открыть. Холодный воздух ворвался внутрь кареты одновременно с чужими руками. Кто-то сильный и грубый схватил меня за запястье и дернул. Я вскрикнула, вцепившись в край сиденья, но соперник превосходил меня. В следующую секунду он силком вытащил меня из кареты.
Я упала вперед, и мужские руки подхватили, не дав расшибить голову.
— Отпустите! — я дернулась в попытке вырваться.
Увы, безуспешно. Меня уже волокли куда-то в сторону от кареты.
— Тихо, — прошипел мужчина у самого уха. — Не дергайся.
Я в самом деле перестала сопротивляться. Но не из страха, а потому, что узнала этот голос. Горас! Это снова был он. Кошмар, который преследует меня всю мою взрослую жизнь. И вот он опять здесь.
Секундная заминка, вызванная шоком, сыграла со мной злую шутку. Горас успел дотащить меня до другой кареты. Он уже принялся заталкивать меня внутрь, когда я опомнилась и снова начала сопротивляться.
Позвать на помощь не вышло – мужская ладонь закрыла рот. Я попыталась ее укусить – безуспешно. Убежать тоже было нереально. Я даже ногами до земли не доставала! Меня тащили, как мешок с картошкой – грубо и бесцеремонно. А потом также впихнули в карету. С такой силой, что я распласталась на сиденье.
Кто-то сел напротив, хлопнула дверь, и карета тут же сорвалась с места. Я завозилась, принимая вертикальное положение. А когда получилось, уставилась прямо на своего похитителя. Он не потрудился скрыть лицо. Да и смысл? Я уже узнала голос.
— Горас… — выдохнула я ненавистное имя.
— И вот мы снова вместе, — усмехнулся он. — Что это, если не судьба?
— Ты всерьез полагаешь, что тебе сойдет с рук похищение знатной дамы?
Я все никак не могла поверить в реальность происходящего. Даже для Гораса это перебор. Чего он добивается?
Ответ не заставил себя долго ждать:
— Милая моя, когда тебя найдут, ты уже будешь мадам Тревелин. Невозможно украсть собственную жену.
— Ты выжил из ума! — я разве что пальцем у виска не покрутила. — Я не выйду за тебя!
Лицо Гораса резко изменилось, из насмешливого став злым. Вот оно – его истинное нутро. Подавшись вперед, он чуть ли не лег на меня сверху и прошипел:
— Выйдешь, если хочешь спасти драгоценного папеньку. Я могу держать тебя взаперти. Так долго, что он тебя не дождется.
— Ты не посмеешь… — прошептала я неожиданно севшим голосом. — Это убийство!
— В таком случае оно будет совершено тобой, — ничуть не смутился Горас. — Поженимся прямо сейчас. Скажешь мне «да» и беги спасать отца. Тебе решать.
Карета качнулась, поворачивая, и шторка на секунду отклонилась. Я бросила короткий взгляд в окно и поежилась. Огни остались позади, на улицах было слишком темно. Мы явно выехали за пределы города.
— И что потом? — глухо спросила я.
— Мы будем жить долго и счастливо, — широко улыбнулся он.
Меня передернуло от подобной перспективы, и Горас это заметил.
— Можешь сопротивляться, Эйва, но помни – каждая минута промедления может стоить жизни твоему отцу.
Я закрыла глаза, пытаясь взять себя в руки. Горас слишком давит. Запугивает. Ждет, что я сломаюсь. Похоже, он не так уж уверен в успехе. Возможно, у меня получится сбежать. Надо лишь дождаться удобного случая.
— Так каков твой ответ? — уточнил он.
— Нет, — твердо произнесла я, открыв глаза.
— Как знаешь, — хмыкнул Горас.
Он совсем не выглядел расстроенным, и это огорчало. Это плохо для меня. Очень плохо…