Страница 86 из 87
— Анализирую… Запас устойчивости на взлётном режиме — шестнадцать процентов. Выше стандартных пятнадцати. Конструкция компрессора СБМ1В имеет улучшенные антипомпажные характеристики — запас на пятнадцать процентов выше, чем у базовой версии за счёт оптимизированных углов установки лопаток. На крейсере — двадцать три процента. Аэроупругий анализ чист: собственные частоты лопаток не пересекаются с гармониками возбуждения.
— Принимаем. Теперь винт, — Степан уже подхватил инициативу, набрасывая эскиз в собственном голографическом пространстве. — Шестилопастной, саблевидный, диаметр два-два с небольшим. Шаг изменяемый, с флюгированием. Механизм поворота — в ступице, масляная магистраль под давлением, поршневая группа… дай мне час.
— Степан, — я тронул его за плечо. — Винтом займётся Прометей, справится быстро. Ускорители. Давай решать.
Авиатор моргнул, возвращаясь из конструкторского транса.
— Прометей, модель ускорителя.
Над столом развернулась гондола — удлинённая сигара с коническим соплом.
— Твердотопливный вариант, — начал я. — Корпус — титан ВТ14, стенка два миллиметра, усиление до четырёх у соплового блока. Внутренний диаметр двести, длина заряда тысяча двести. Топливная шашка — канал звездообразного сечения. Перхлорат аммония семьдесят процентов, алюминиевая пудра восемнадцать, полибутадиеновый каучук двенадцать. Оксид железа как катализатор. Масса топлива — сорок пять кило на бустер. Горение десять секунд. Тяга в пике — двенадцать килоньютонов. Давление в камере — семьдесят атмосфер.
Степан хмыкнул.
— А нестабильное горение? Акустические моды, локальные скачки давления?
— Перфорированная графитовая диафрагма перед сопловым вкладышем — гаситель продольных колебаний. Шашка секционированная, три сегмента с демпфирующими прокладками из бронированного каучука. Резонанса с корпусом не возникает.
— Ладно. А прямоточный?
Я переключил голограмму, чувствуя мощный прилив энтузиазма от работы с человеком, который не уступает мне.
— Убираем заряд, оставляем камеру сгорания. На входе — осесимметричный воздухозаборник с центральным конусом. На дозвуке работает как диффузор. Минимум запуска — Мах ноль-семь, степень повышения давления полтора, тяга три-четыре килоньютона. На Мах полтора — косые скачки на конусе, полноценное ударное сжатие, десять-двенадцать килоньютонов. Регулировка тяги — через расход керосина, диапазон от тридцати до ста процентов. Можно включать, выключать, зажигать снова.
— Логика применения?
— В каждой гондоле тандемная система. Сначала отрабатывает твердотопливный заряд, который проталкивает самолёт через звуковой барьер и освобождает канал для прохода воздуха. В этот момент система впрыска подаёт керосин, и ускоритель переходит в режим прямоточного двигателя, подхватывая и поддерживая крейсерскую сверхзвуковую скорость.
Степан потёр заросший щетиной подбородок.
— Делаем оба. Твердотопливный — для первых испытаний, он проще. Прямоточный — позже, когда разберёмся с теплозащитой камеры. Там же за две тысячи?
— Две тысячи сто пятьдесят в ядре факела, — подтвердил Прометей. — Рекомендую силовой корпус из ЭП648 с термобарьерным покрытием — стабилизированный иттрием диоксид циркония, плазменное напыление, триста микрон. Плюс плёночное охлаждение через перфорацию жаровой трубы.
— Значит, начинаем с твердотопливного, — подвёл итог Степан. — Завтра утром первый прожиг. Прометей, готовь программу для пятиосевого. Работаем.
Я смотрел, как он разворачивает собственное рабочее пространство рядом с моим, и видел человека, который заглянул в невозможное — и понял, что оно возможно.
— Степан, — спросил я. — Ты понимаешь, что мы проектируем авиадвигатель в подвале? Вдвоём плюс ИИ?
Он поднял глаза — усталые, красные, но счастливые.
— Лёш, я двадцать лет проектировал в КБ с коллективом в триста человек и согласованиями в шести инстанциях. Девять десятых времени — бюрократия. А здесь только инженерия. Только суть. И когда мой расчёт через секунду верифицируется цифровой моделью, — он кивнул на голограмму, — это то, ради чего я стал инженером.
— Назовём его «Стриж», — сказал я. — Быстрый, хищный, как Ту-141.
ВНИМАНИЕ!
Анализ проекта завершён. Структура логична. Компоненты совместимы. Технологический процесс реализуем.
Создан новый чертёж: Лёгкий штурмовик-перехватчик С-1 «Стриж».
Чертёж добавлен в вашу базу данных.
Получено опыта: 1000 × 3 = 3000
Приятная волна тепла прошла по телу. Не от магии, просто удовлетворение от проделанной работы.
— Один есть, — сказал я. — Теперь второе. Грузовик. Тут, я думаю, споров будет меньше. Классическая схема. Высокоплан, чтобы рампа была у самой земли. Два турбовинтовых двигателя. Максимальная грузоподъёмность и простота.
— Ан-26, — тут же отозвался Степан. — Вечная машина. Я на такой летал. Простая, надёжная, как топор. Только нам нужно что-то поменьше. И попроще в производстве.
Он подошёл, открыл собственное пространство «Разработки Чертежей» и начал набрасывать контуры. Широкий, «пузатый» фюзеляж. Прямое крыло, расположенное сверху. Два двигателя в мотогондолах на нём. Т-образное хвостовое оперение.
— Вот. Силовой набор из титановых шпангоутов и стрингеров. Обшивка — композитные панели. Двигатели можно те же, ТВ3–117, только дефорсированные, для большего ресурса. Грузовой отсек должен быть герметичным и модульным. Сегодня везём людей, завтра ящики с патронами, послезавтра лёгкий шагоход или партию роботов.
— Прометей, скопируй, проанализируй и дополни, — скомандовал я. — Добавь оборонительные турели с автоматическим наведением в хвосте и верхней части фюзеляжа. И систему сброса грузов на парашютах.
Андроид несколько секунд обрабатывал информацию, внося в эскиз Степана сотни мелких правок, оптимизируя аэродинамику, рассчитывая прочность.
ВНИМАНИЕ!
Анализ проекта завершён. Структура логична. Компоненты совместимы. Технологический процесс реализуем.
Создан новый чертёж: Средний военно-транспортный самолёт АТ-1 «Атлант».
Чертёж добавлен в вашу базу данных.
Получено опыта: 300 × 3 = 900
— «Стриж» и «Атлант», — Степан с благоговением смотрел на две готовые голограммы. — Мы правда сможем это построить?