Страница 59 из 87
Монстр подавился и попытался захлопнуть рот. Слишком поздно. Кислота уже прошла за кольца пластин, ушла в глубину глотки и дальше в аморфное тело. Я видел её через его ткани. Начались реакции.
Протоны из кислоты атаковали белковые цепи клеточных мембран. Гидролиз шёл лавиной, каждая капля этого состава работала как идеальный катализатор распада. Ферменты разрывали пептидные связи, превращая саму плоть монстра в едкий растворитель для соседних клеток.
Визуально это выглядело так: зелёная волна, расходящаяся внутри, как чернила в воде. Она превращала полупрозрачную плоть в мутную жижу. Слизень начал колыхаться. Псевдоподии хаотично задёргались. Пасть рефлекторно сжалась, выбив часть кислоты назад, но основная масса осталась внутри.
Пожиратель взметнул голову вверх. Мотнул ею из стороны в сторону, чем сделал только хуже. Кислота пошла вниз, к центру туши. Та начала раздуваться.
— Всем в укрытие! — гаркнул я, отступая назад. — Щиты! Немедленно!
Паладин поднял свободную руку. Перед ним начал формироваться «Щит Веры». Борис, Медведь, Женя укрылись за плитами. Чайка и Горыныч тоже. Искра создала «Тепловой щит». Рейн не отставала, «Кровавый щит» встал перед ней красным прозрачным экраном.
Но Пожиратель не лопнул, он просто рухнул.
Всем телом, сразу, без предупреждения. Не «упал», как падает убитый зверь — на одну сторону, чтобы ещё подрыгать лапами. Он именно что обрушился, как переполненный водой мешок. Вся туша разом потеряла форму, и то, что было живым существом, растеклось по земле широкой, кипящей жижей.
Влажный, хлюпающий звук, будто кто-то уронил несколько тонн желе прямо на асфальт. Волна кислотной жижи пошла во все стороны. Она перехлестнула через плиты, зашипела на «Щите Веры», брызнула на «Тепловой щит» Искры и стекла по поверхности «Кровавого» барьера Рейн.
Меня накрыло с ног до головы.
Густая, тёплая, зелёно-серая дрянь облепила доспех. Шипела. Дымила. На титановых пластинах нарастал тонкий слой химического нагара. Но броня держала. Разумеется, держала, ведь я проектировал её с учётом химической стойкости, хотя и не был уверен, что она выдержит атаку Небесного Левиафана.
Система подсветила сообщение:
Получено опыта: 420 × 3 = 1260
Я стоял в луже того, чем минуту назад был Пожиратель сорок второго уровня.
— О-О-О-О-О-О! — взорвался Горыныч.
Пиромант буквально выпрыгнул из-за укрытия. Запрыгал, замахал руками, сдёрнул с лица противогаз. Волосы у него взлетели вверх и остались взъерошенными, что отлично подчёркивало его душевное состояние.
— ДА! ДА! ДА! ВОТ ЭТО ДА! — ревел он, не умолкая. — ВОТ ЭТО Я ПОНИМАЮ! ВОТ ЭТО НОРМАЛЬНО! УНИЧТОЖЕНО! ПОДТВЕРЖДЕНО! Я ВИДЕЛ, Я СВИДЕТЕЛЬ! ВСЕМ РАССКАЖУ!
— Угомонись, — устало сказала Чайка, выходя из-за плиты.
— НЕ МОГУ! — не унимался пиротехник. — ТЫ ВИДЕЛА⁈ ТЫ ВИДЕЛА ЭТО⁈
— Видела, — кивнула она. — Весь район, наверное, видел.
— А уж слышал точно весь город! — прыснула Искра.
«Щит Веры» рассеялся. Варягин опустил руку, отправил меч в инвентарь, вздохнул и вытер лоб. Он выглядел усталым. Хорошо, крепко усталым, потому что час под атаками сорок второго уровня — это не прогулка по Арбату. Хотя… на Арбате у нас тоже прогулка получилась ещё та.
Искра погасила «Тепловой щит» и подошла ко мне. Осмотрела с головы до ног. Критически. Так смотрит художник, который оценивает чужую работу и старается не говорить лишнего.
— Лёшенька, — сказала она наконец. — Ты знаешь, что уже второй раз за два дня убиваешь сорок-плюс уровневого монстра вот так запросто? Щёлкаешь их, как орешки?
— Ага, — согласился я. — Но с командой это даётся легче. Так что вы все молодцы.
— Как скажешь, — она хмыкнула и добавила: — Жаль, что тебе не понравился кабинет. Из него выскакивать на улицу, чтобы рвать и метать, можно прямо из окна, сэкономишь время…
— Аня, — с укором произнёс я.
— Что? — лукаво прищурилась она.
— Я стою в луже слизи и кислоты. Это не лучший момент для разговоров о тайм-менеджменте.
— Никогда не бывает «лучшего момента», вот в чём беда, — философски заметила она, но улыбнулась.
Над жижей что-то вспыхнуло.
Тихо, без взрыва и спецэффектов. Просто из облака белого пара, который поднимался от останков Пожирателя, начало формироваться нечто. Безмолвно и неторопливо, как конденсат на холодном стекле. Духовная энергия убитого чудовища принимала форму.
Сначала просто свечение в гуще пара. Потом проступили контуры, угловатые, кристаллические. Потом возник камень.
Он упал в лужу с тихим «плюх».
Зелёный. Насыщенный, глубокий, но не такой яркий, как «Ядовитый Изумруд» Левиафана, хоть и выше уровнем. Кристалл размером больше кулака, неправильной формы, с несколькими плоскими гранями и острыми рёбрами.
Жижа вокруг него шипела, но его не разъедала. У Энергетических Кристаллов вообще потрясающая прочность и стойкость к физическим воздействиям.
Я подошёл. Присел. Подобрал кристалл двумя пальцами в бронированной перчатке. Осмотрел на манер человека, оценивающего товар на рынке. Повернул к лунному свету. Заглянул внутрь. Структура плотная, без трещин, без пузырей. Впрочем, дефектных камней я ещё не встречал.
Энергетический Кристалл — Уровень 42
— Ну как, особенный? — спросил Сильвер, подойдя ближе.
— Нет, — я покачал головой. — Никаких бонусных способностей. Зато вместимость большая. Он один может заменить «Триаду». Потянет такого же робота, как Прометей или даже помощнее.
— Солидно, — коротко согласился Сильвер.
— Да, — подтвердил я, убирая кристалл в инвентарь.
Оглядел поле боя. Огромное пятно из того, что осталось от Пожирателя, расплывалось по тротуару и асфальту, поднимались тонкие струйки пара. Кислотная реакция с органикой и карбонатными компонентами бетона шла вяло, но неотвратимо. К утру от всего этого останется только характерный узор выеденных ям в асфальте. Химическая летопись того, что здесь произошло. Ну… или можно прибраться.
— Горыныч, лови, — я бросил ему прут с Изумрудом.
Пироманьяк просиял, поняв без слов, что его возвращают к роли дворника.
Фокусник присел на обломок и смотрел в одну точку с видом человека, который только что вспомнил, что забыл выключить дома плиту, понял, что дома больше нет, и пытается разобраться со своими чувствами по этому поводу. Похоже, темп нынешней жизни доканывает его.