Страница 23 из 87
Глава 7 Арахны
Передо мной развернулась голографическая схема Мутировавшего Паука. Восемь суставчатых конечностей, словно манипуляторы с гидравлическими приводами. Хитиновый панцирь — многослойная композитная броня. Нервная система — сеть оптоволоконных сенсоров. Организм паука слишком сильно напоминал чертёж идеальной боевой платформы, чтобы этим не воспользоваться.
Я усмехнулся. Усмешка переросла в смех.
— Создатель? — Прометей смотрел на меня с явным беспокойством. — Ваше эмоциональное состояние снова выходит за пределы нормы. Частота сердечных сокращений растёт. Вам требуется отдых.
— Отдых подождёт, — я резко выпрямился в кресле, чувствуя, как по телу пробегает новый заряд энергии. Вторая волна озарения? Или просто адреналин от осознания открывшихся перспектив? — Знаешь, Прометей, я давно хотел создать роботов-пауков. Ещё там, в Москве, когда наш БТР расталкивал перед собой нагромождения брошенных тачек. А теперь…
Голубые сенсоры андроида засветились чуть ярче. Он внимательно слушал, ожидая инструкций.
— Теперь у меня перед глазами полная анатомическая схема паука. Она содержит даже больше, чем мне нужно, — я сделал паузу, разглядывая голограмму.
— Это называется бионика, — педантично уточнил Прометей. — Метод проектирования технических систем на основе изучения принципов работы живых организмов. Широко применялся до прихода Бесформенного.
— Ага, — я развернулся к нему. — Как думаешь, тебе понравится новое тело?
Прометей замолчал. Не на долю секунды, как обычно при обработке простого запроса, а на несколько секунд. Его оптика медленно моргнула. Потом ещё раз. Верный признак того, что искин столкнулся с вопросом, для которого в его базе данных не было однозначного ответа. Вопросом из категории, требующей не анализа, а чего-то другого.
— Затрудняюсь ответить, Создатель, — произнёс он наконец.
— Затрудняешься? — я приподнял бровь. — Это интересно. Обычно ты отвечаешь быстро.
— Вопрос содержит понятие «понравится», — объяснил андроид. — Это субъективная оценка, основанная на личных предпочтениях. Анализ моего ядра не выявил чётких критериев для подобной оценки применительно к физической форме. Я функционирую в текущем корпусе и выполняю задачи. Изменение корпуса изменит набор доступных функций, но повлияет ли это на что-то, что можно назвать «предпочтением»… не знаю.
Я внимательно посмотрел на него.
— Знаешь, пожалуй, это самый честный ответ, какой я от тебя слышал.
— Я не способен на нечестные, — заметил Прометей.
— Это тоже честно, — я встряхнул головой и выпрямился. — Ладно. Отложим экзистенциальные вопросы на потом. Сейчас займёмся делом.
Я потянулся, хрустнув позвоночником, и открыл интерфейс.
Активирован навык: «Разработка Чертежей».
Рабочая поверхность развернулась передо мной во всю ширину виртуального пространства. Чистый лист. Бесконечное поле возможностей. Обожаю этот момент, несмотря на усталость, несмотря на гудящие виски и желание лечь прямо на бетонный пол и не вставать часов восемь.
Когда открывается чистый лист, усталость отступает…
И в этот момент дверь мастерской с грохотом распахнулась. На пороге появилась Олеся. Глаза горят, улыбка до ушей.
— Дядя Лёша! Я пришла! — выпалила она, перепрыгивая через две ступеньки.
Паучиха при виде хозяйки приподнялась на лапах.
— Моя хорошая! Всё, больше никаких подвалов! Пойдём гулять! Там солнышко! И мухи!
— Смотри, чтобы она никого не сожрала, — бросил я, не отрываясь от окна.
— Не сожрёт! — заверила Олеся, уже обнимая паучиху за мохнатую головогрудь. — Она у меня воспитанная! Правда, Черничка? Ты же будешь хорошей девочкой? Не будешь пугать никого? Вот и отлично! Спасибо, дядя Лёша! Мы пошли!
Она развернулась и понеслась к выходу, увлекая за собой паучиху. Последнее, что я услышал перед тем, как дверь захлопнулась, был её звонкий голос:
— Черничка, смотри, тут ступеньки! Давай лапку! Вот так, умница!
Прометей проводил их взглядом и снова повернулся ко мне.
— Итак, — произнёс я, потирая виски. — Класс «Арахна». Паукообразный боевой робот. Концептуально идея простая, но дьявол, как водится, в деталях.
— С чего вы намерены начать? — спросил Прометей, приблизившись к рабочему столу.
— С того, что уже есть, — я перетащил из каталога два чертежа и расположил их рядом на рабочей поверхности. — Вот «Доспех тактический (базовый)». Вот «Страж-1М». Посмотрим, что из этого можно взять.
Чертёж доспеха я знал наизусть. Титановый сплав, дисперсно-упрочнённый нанокерамикой. Силовые миомерные жгуты, работающие в паре с электромеханическими сервоприводами. Нейро-мышечный интерфейс. Двухуровневая система защиты. Двухметровая конструкция весом почти полтонны. Мой личный «Железный человек», собственноручно собранный в подмосковном «гараже».
Чертёж «Стража» был не менее продуманным. Два с половиной метра. Каркас из пространственной рамы, титан с молибденом. Циклоидальные редукторы для плавного хода и отсутствия уязвимых гидравлических шлангов. Четыре гироскопа в тазовом блоке для стабилизации при отдаче тяжёлого вооружения. Двуногий, с манипуляторами, рассчитанными на обращение со стрелковым оружием, со встроенными модулями. Эффективный, надёжный. Но по-человечески уязвимый. Потерял одну ногу, считай, лишился половины подвижности.
— Вот смотри, — сказал я, начиная работать, — из доспеха беру материалы. Сплав себя полностью оправдал. Силовые миомерные жгуты тоже использую в качестве «мускулатуры» конечностей, они дают лучшее соотношение мощности и компактности, чем чистые сервоприводы. Принцип системы охлаждения возьму от тебя, — я кивнул на схему «Стража», — замкнутый капиллярный контур с жидким хладагентом. У меня схема похожая, но твоя лучше подходит для непилотируемой машины.
— Принято, — сказал Прометей. — Тепловая нагрузка на суставы у восьминогой платформы будет существенно выше, чем у двуногой. Восемь кинематических цепей вместо двух. Рекомендую увеличить производительность насосов хладагента минимум на сорок процентов.
— Записано, — я внёс пометку в схему. — Теперь самое интересное. Кинематика ног.
Я открыл анатомическую схему Чернички и расположил её рядом. Голографическая паучиха светилась голубым, крутясь на месте. Я поставил чертёж рядом с ней и начал сравнивать.