Страница 6 из 76
— Ну, у нее два спа-салона с термами и хамамом в Казани и салон красоты. И еще велнес-центр есть, там аюрведические массажи делают и так далее, — пожала плечами Ева. — Вот она и втемяшила себе в голову, что ей нужен еще и санаторий. Причем после того, как отец ей рассказал о том, что он с вами собирается делать общий проект, Фарида как зажглась, так все. И поверьте, если она захотела, то будет по ее, еще никогда не было такого, чтобы она проиграла, — вздохнула Ева.
«Барракуда-дамочка эта Фарида Равильевна», — невесело подумал я. Вслух же не сказал ничего и заспешил дальше по дорожке.
Мне предстояла большая война, и было неизвестно, кто из нас окажется победителем. Но при любом раскладе сдаваться какой-то невежественной тетке я совершенно не собирался, уже столько вложив в этот санаторий: и денег, и времени, и души. Кроме того, сколько людей лелеяли надежду на то, что они будут здесь либо работать, либо лечиться, что просто отдать непонятно кому свое детище было бы безумием и предательством.
Ну да ладно, посмотрим.
Ева отстала, явно ошарашенная моим наездом.
Ну а что они хотели? Приехали тут варяги-захватчики с татаро-монгольскими корнями и непомерными амбициями. Мало того что данью обложили, еще и отжать санаторий хотят! Может, и не помешает мне тут поддержка ижевских — будет система сдержек и противовесов.
Я обогнал гостей, которые вяло ковыляли, оскальзываясь, по расчищенным от снега, но знатно обледеневшим дорожкам, и радушно открыл перед ними дверь во флигель.
— Прошу… — сказал я и, сдерживая сарказм, хлебосольным голосом добавил: — … к нашему шалашу.
— А потом мы осмотрим наш санаторий, — не унималась мегера Фарида Равильевна.
Здесь я не выдержал и сказал:
— Вы, достопочтенная Фарида Равильевна, можете осматривать свой санаторий сколько угодно, да хоть и сейчас, а мы пока попьем чаю.
На такой выпад ей было нечего сказать, поэтому она промолчала, но я заметил, как глаза сузились до узких щелочек — она сделала себе зарубку на память.
Во флигеле было тепло, тихо и пахло свежей выпечкой. Тем временем тетя Нина расстаралась. И так у нас уже в санатории было достаточно людей, но каждый раз она старалась выдумать что-нибудь эдакое и поразить общество новым кулинарным изыском, да чтобы обязательно с подвывертом. Самолюбива была тетя Нина, этого не отнять. Я, конечно, тревожился, что из-за резкого и незапланированного увеличения количества гостей нам будет нечем их кормить, но мои тревоги оказались беспочвенными. Тетя Нина прекрасно справилась с ситуацией. К тому же Алена Петровна ей здорово помогала, и сейчас стол буквально ломился от угощений.
Мы расположились на кухне, туда занесли еще два стола из комнат — из моей и Наиля. Конечно, было не совсем прям удобно, но в тесноте, как говорится, да не в обиде.
Тетя Нина и Алена Петровна ловко подавали ароматные золотистые блины, пышные пирожки и пахучие кулебяки.
Все притихли, взирая на это действо. Михалыч смотрел на миски с горками маслянисто поблескивающих поджаристых блинов, и взгляд его становился таким же маслянистым. От восторга он громко сглотнул слюнки и предвкушающе крякнул, а Фарида зашипела и сердито ткнула его локтем в бок.
Алена Петровна заметила это и поставила поближе к нему вазочку с кусочками слабосоленой семги. И вторую, с икрой, тоже. Лицо Михалыча аж потеплело от предвкушения. Зато жена его сидела, поджав губы, и неодобрительно смотрела на всю эту суету, а особенно на тетю Нину.
И в этот момент Пивасик со своего насеста заверещал противным голосом:
— В вечерних ресторанах, в парижских балаганах, в дешевом электрическом раю…
Фарида почему-то приняла это на свой счет, вспыхнула и сквозь зубы процедила:
— Животные на кухне — это же антисанитария! Ну ничего, дайте мне время, и я наведу здесь порядок.
Это услышала Алиса Олеговна и, прищурившись, фыркнула:
— Я не знаю, где вы собираетесь наводить порядок, но в моем санатории порядок буду наводить я!
— Да что ты такое несешь, овца? — вспыхнула супруга Михалыча и резко вскочила со стула, опрокинув при этом чашку с чаем. — Да ты вообще здесь никто! Ты даже доли процента не вкладывала, а туда же — «мой санаторий»! Приехала тут на готовенькое!
— А вы, я смотрю, мастерица считать чужие деньги, корова, — холодно парировала Алиса Олеговна, с ненавистью глядя на расплывающееся на белой скатерти темное пятно. — Вот только свинарник здесь устраивать не надо!
Я схватил ложку и потренькал по графину:
— Тише, тише, товарищи, давайте успокоимся и послушаем меня!
Но никто не отреагировал, все повскакивали со своих мест и ругались вовсю хором. Золотистые вкуснющие блины были моментально забыты. Лишь Алена Петровна метнулась было вытирать салфеткой разлитое, но не смогла пробиться сквозь жестикулирующих скандалистов и отступила обратно к стене.
— Да, тихо вы! — рявкнул я.
Все взгляды скрестились на мне. За столом воцарилась тишина…