Страница 11 из 34
Удар был такой силы, что обсидиановый пол под ногами Аспид треснул, пустив глубокую паутину трещин. Щит лопнул, как перезрелый плод, и детей отбросило назад, но цель была достигнута: мадам Аспид была дезориентирована.
— Вы... маленькие... ничтожества! — прохрипела она, пытаясь восстановить равновесие. Её голос теперь напоминал скрежет металла по стеклу.
— Ваша проблема, мадам, в том, что вы слишком долго считали себя единственным хищником в этом вольере, — заметил мистер Бессмертный, неспешно сокращая дистанцию.
Мадам Аспид не успела ответить. Она вскинула руки, намереваясь призвать одну из своих истребительных гончих, но в этот момент из-за её спины раздался издевательский свист. Кастиэль, который всё это время оставался в тени, наконец решил, что шоу затянулось. Подросток-ангел, чьи белоснежные крылья сейчас казались грязными от копоти и серы, скрестил руки на груди, глядя на директрису с нескрываемым презрением.
— Знаете, мадам, — протянул Кастиэль, его голос сочился ядом, — ваши методы обучения оказались... разочаровывающими. Мои родители платят за результат, а не за то, чтобы я смотрел, как вы сражаетесь с тремя шестилетками и одним странным учителем.
Аспид резко обернулась к нему, её лицо исказилось от ярости.
— Ты, наглый щенок! Ты здесь лишь гость!
Кастиэль небрежно пожал плечами, и в его руке, словно из воздуха, материализовался длинный серебряный клинок, чье лезвие пульсировало холодным, стерильным светом. Он не собирался спасать демонят из сентиментальности — ангелы-подростки были известны своим высокомерием и любовью к хаосу. Для него это была просто игра, где правила менялись каждую секунду.
— Гость, который может сдать вас руководству за некомпетентность, — усмехнулся Кастиэль, делая плавный шаг в сторону, перекрывая мадам Аспид путь к отступлению. — Мой отец не любит переплачивать за «тренировочных манекенов», которые оказываются слишком слабыми, чтобы продержаться дольше недели. А вы, мадам, сейчас выглядите довольно жалко.
Мадам Аспид задохнулась от возмущения. Быть оскорбленной человеком-демоном — одно дело, но быть высмеянной своим клиентом, в чьих глазах она превратилась из грозного кукловода в нелепую мишень, было невыносимо. Она вскинула руки, собираясь призвать всю мощь своего проклятого наследия, но мистер Бессмертный оказался быстрее. Одним молниеносным движением он перехватил её запястье, зажимая точку нервного напряжения, и с резким разворотом прижал директрису лицом к обломку её же собственной статуи.
— Пожалуйста, не шумите, мадам, — прошептал учитель ей в самое ухо, пока она пыталась вырваться, издавая звуки, похожие на свист закипающего чайника. — У нас всё еще идет урок, а шум в коридорах строго запрещен внутренним уставом вашего же заведения.
— Урок? — просипела мадам Аспид, прижатая к холодному камню. — Вы называете этот погром... уроком?
— Разумеется, — мистер Бессмертный с легкой улыбкой отпустил её руку, но не сдвинулся ни на миллиметр, продолжая контролировать её пространство. — Урок номер один: никогда не оставляй улики в месте, где работают дети с избытком свободного времени и любопытства. Урок номер два: не недооценивай тех, кого считаешь «инструментами».
Ваал, Ксана и Моракс, тяжело дыша и переглядываясь с восторгом, обступили поверженную директрису. Для них это был не просто успех — это был момент экстаза. Они увидели, как их «божество», внушавшее ужас с первого дня, превратилось в беспомощный комок из шелка и ярости.
— Теперь что? — спросил Ваал, вытирая сажу с щеки. Его хвост нервно дергался, предчувствуя новую фазу игры. — Мы её съедим? Или вырвем ей крылья?
— Есть её, конечно, можно, — рассудительно заметил мистер Бессмертный, глядя на обслюнявившуюся мордочку Ваала. — Но с точки зрения гастрономии, мадам Аспид, скорее всего, на вкус как старая кожа и горький полынный настой. К тому же, поедание начальства без надлежащего приказа сверху считается дурным тоном даже в Аду.
Он аккуратно поднял с обломка статуи книгу «Утиль», бережно прижимая её к себе, словно дорогую семейную реликвию. Мадам Аспид, осознав, что физическая сила сейчас бессильна, попыталась сменить тактику. Она резко сменила гнев на жалостливый, визгливый тон, который обычно использовала, чтобы заманить наивных стажеров в свои сети.
— Мистер Бессмертный, дорогой мой, давайте будем прагматиками! — запричитала она, пытаясь расправить помятое платье. — Вы же видите, что эти дети... они стали слишком дикими. Я всего лишь пыталась отсеять слабых, чтобы оставить лучших. Мы можем договориться. Я готова выделить вам отдельный бюджет на закупку новых учебников по некромантии, если вы просто вернете мне реестр и забудете об этом досадном недоразумении.
— Бюджет? — Бессмертный иронично приподнял бровь. — Вы предлагаете мне деньги в обмен на свободу детей, которых вы продавали как скот? Ваша щедрость просто трогательна, мадам, но боюсь, что ваши чеки в этом заведении больше не принимаются.
— Тогда что вы хотите? — прошипела мадам Аспид, её голос снова обрел стальные нотки. — В этом мире ничего не делается «просто так». Вы не святой, Бессмертный, чтобы руководствоваться лишь моралью.
— О, вы абсолютно правы. Я не святой, — учитель сделал шаг назад, обводя взглядом разгромленный коридор. — Но я очень ценный кадр. И как педагог, я считаю, что лучшим наказанием для вас будет не изгнание или смерть, а... административный надзор.
Бессмертный внезапно улыбнулся, и эта улыбка заставила даже Кастиэля напрячься. Учитель поднял книгу «Утиль» высоко над головой.
— Я намерен отправить копию этого списка в Совет Высших Архидемонов. Не для того, чтобы вас казнили — это было бы слишком милосердно. Нет, я хочу, чтобы вас лишили лицензии на управление образовательным учреждением и назначили вашим куратором кого-то крайне... занудного. Представьте, мадам, что теперь каждый ваш шаг будет контролироваться комиссией по этике и стандартам адского воспитания.
Лицо Аспид приобрело землистый оттенок. Для демона высокого ранга попасть под надзор бюрократов из Совета было хуже, чем попасть в жерло вулкана. Это означало бесконечные отчеты, проверки чистоты в столовой и, самое страшное, запрет на любые «индивидуальные методы отсева».