Страница 12 из 58
Он положил на шар ладонь и произнёс набор звуков, больше похожих на церковное песнопение.
Буря в шаре забурлила интенсивнее. Замигали молнии, потянув свои тоненькие лапы к жавшемуся комочку в клетке. Дракон издал протяжный испуганный вопль, больше похожий на плач человеческого детёныша.
Чешуя с него начала осыпаться. Оставшаяся кожа на крыльях тлеть. Он высыхал на глазах, словно из него выкачивали не ману, а кровь.
Буря в шаре разрасталась. Темнела. Яркие вспышки норовились пробить стекло.
Я отбросила руку «матушки» и подскочила к Лоренцо. Резко оттолкнула его. Мужчина пошатнулся, выпустил шар, и буря перестала расти.
– Алания! — выкрикнула Изабелла. — Немедленно вернись на место.
– Нет, — бросила я, даже не обернувшись на неё.
Дрожащими руками открыла клетку и вытащила ослабевшего малыша. Тот еле дышал, хрипел. Сердце его билось слабо. Но он был всё ещё жив.
Парень в очках даже не пошевелился. Только стыдливо отвёл взгляд, спрятавшись за оправой.
Прижав дракончика к груди, я обвела собравшихся испепеляющим взглядом.
– Как вы можете? Это бесчеловечно! Если бы с кем-то из ваших детей поступили бы так же, вы бы тоже просто сидели и смотрели?
– Леди Алания, не приравнивайте, пожалуйста, людей к диким животным. Вы как будто не знаете, скольких эти твари погубили в своё время, — назидательно проговорила женщина с трубкой.
– Плевать! Это не даёт вам права его мучить!
– Л-леди Алания, — раздался тихий, испуганный голос Миры за моей спиной.
– А с тобой отдельный разговор будет, — прошипела я.
Мира потупилась и покорно замолчала.
– Разве леди Алания не была в курсе плана?
– Что всё это значит?
– Всё отменяется?
Зашептались тут же собравшиеся. Однако, когда Лоренцо поднял ладонь, все разом замолчали.
– Ничего не отменяется, — заверил он. — Мы слишком много времени и ресурсов вложили, чтобы менять что-то из-за истерики девицы, у которой вдруг взыграла совесть. — Он посмотрел на меня. И от этого взгляда у меня чуть не подкосились ноги. Слишком тяжёлый, слишком красноречивый он был.
– Может, ваша вторая дочь будет посговорчивее? — предположил кто-то.
– Мы уже не можем отменить помолвку с родом Сальваторе, — ответили ему. — Они единственные, кто согласился и встал на нашу сторону на Совете Семерых. Если мы её отменим, благосклонность Сальваторе пошатнётся.
– Точно-точно, мы не можем так рисковать.
Вновь разразился спор. Кто-то хотел повременить с планом, кто-то настаивал на продолжении.
Я же решительно попятилась назад, к двери, пока все отвлеклись. Совсем забыв про амбалов в масках, что завезли клетку. Они-то меня и остановили.
– Немедленно отпустите! — угрожающе прошипела я и дёрнула плечом. Но эффекта это не возымело.
Немедленно. Надо бежать. Рассказать обо всём Ордену Ищеек.
Однако ничего сделать не успела.
– Куда ты собралась, Алания? Вернись на место! — грозный голос Изабеллы пронзил гомон собравшихся.
Все они уставились на меня жадными, ожидающими взглядами. Я буквально кожей чувствовала каждого из них.
Ноги сами понесли меня к свободному стулу. Я всё ещё прижимала к груди дракончика, словно так могла и согреть, и передать ему собственную ману. Молилась всем местным богам, чтобы он выжил до тех пор, пока я не найду помощь, и чтобы никто не полез отбирать его у меня.
– Мы не будем нарушать договор с Сальваторе. Алания выйдет замуж за принца Маркуса и выполнит своё предназначение, — торжественно проговорила Изабелла. — Это клятва, Алания. Ты будешь нас слушаться. Ты будешь молчать обо всём, что здесь произошло.
Она схватила меня за запястье, и я почувствовала жжение на коже. На месте её ладони появился знак в виде герба рода Веритас — две перекрещённые кирки под входом в шахту.
– Клятва полного подчинения. «Наказание молчанием». Отныне ты не сможешь ничего рассказать, пока на твоём теле есть наш родословный герб.