Страница 84 из 383
Данте покачал головой. Ни единый волосок не выбился из его идеальной прически. На штанинах не было даже капельки грязи, невзирая на ноябрьский снегопад.
– Все в порядке. Я не хотел тебя обидеть.
Как бы мне хотелось, чтобы его голос не звучал так равнодушно, но тут уж ничего не поделаешь, по крайней мере, пока мы не поженились.
– Ты не обидел. Прости. Я не должна была на тебя огрызаться.
– Ладно, вернемся к делу. Нам нужно обсудить еще кое‑что, и, к сожалению, на сегодняшний вечер у меня назначена встреча, а завтра рано утром я улетаю.
– Ты полетишь в Нью‑Йорк на помолвку Маттео и Джианны?
Однако моя семья не получила приглашения. Как и на помолвку Арии, были приглашены только ближайшие члены семьи и руководители нью‑йоркской и чикагской Семей, чему я была рада. Это был бы мой первый выход в свет после того, как мое обручение с Данте предали огласке. И тогда не избежать сплетен и любопытных взглядов.
Во взгляде Данте на секунду мелькнуло удивление, но потом оно испарилось.
– Да, это так.
Он потянулся к карману пиджака и достал маленькую бархатную коробочку. Я приняла ее и открыла. Внутри лежало бриллиантовое кольцо. Всего несколько недель назад я сняла помолвочное и обручальное кольца, которые надевал мне Антонио. По большому счёту они ничего не значили для меня.
– Надеюсь, тебе понравится дизайн.
– Да, благодарю.
После небольшой заминки я взяла кольцо и надела его себе на палец, потому что Данте никак не дал понять, что хочет сделать это сам. Я посмотрела на его правую руку, и сердце тревожно сжалось: он по‑прежнему носил свое старое обручальное кольцо. Горечь разочарования наполнила меня. Неужели он до сих пор любит свою умершую жену, или это просто дань привычке?
Он заметил мой взгляд, и впервые за все это время его бесстрастная маска на мгновение соскользнула, но это случилось так быстро, что я ни в чем не была уверена. Данте не стал ничего объяснять, но от такого, как он, этого и не стоило ожидать.
– Твой отец просит, чтобы до свадьбы мы вместе вышли в свет. Поскольку мы договорились, что официальная помолвка не нужна… – Я ни с кем ни о чем не договаривалась, меня даже никогда об этом и не спрашивали, но стоило ли удивляться. – …я предлагаю нам вместе посетить ежегодную рождественскую вечеринку в особняке семьи Скудери.
Сколько себя помню, моя семья посещала дом Скудери в первый день Рождества.
– Это хорошая идея.
Данте холодно улыбнулся мне.
– Значит, вопрос улажен. Я сообщу твоему отцу, в какое время заеду за тобой.
– Ты можешь сообщить мне. У меня есть телефон, и я умею им пользоваться.
Данте пристально посмотрел на меня. Кажется, я увидела искру веселья, на секунду мелькнувшую на его лице.
– Конечно. Как хочешь. – Он вытащил из кармана телефон. – Какой у тебя номер?
Мне пришлось взять паузу, чтобы подавить смех, потому что такое поведение не подобает леди, и только потом я смогла продиктовать номер.
Закончив печатать, Данте сунул телефон обратно в карман и молча встал. Я тоже поднялась и стала разглаживать несуществующие складки на юбке, чтобы скрыть раздражение за заученными манерами.
– Благодарю за уделенное время, – произнес он официальным тоном.
Я очень надеялась, что он расслабится после нашей свадьбы. Он не всегда был таким сдержанным. Я слышала истории о том, как он доказывал, что по праву занимает свое положение, и насколько эффективно может действовать, когда дело касается предателей и врагов. Было что‑то темное и дикое за его манерами ледяного принца.
– Всегда пожалуйста. – Я приблизилась к двери, но Данте, опередив, открыл ее передо мной. Коротко поблагодарив, я вышла в холл. – Я позову родителей, чтобы вы попрощались.
– Вообще‑то мне еще нужно поговорить с твоим отцом наедине, прежде чем уйти.
Попытка что‑либо понять по выражению его лица была бы бесполезной, так что утруждаться я не стала. Дойдя до конца коридора, я постучалась в дверь в кабинет отца. Голоса внутри стихли, и через мгновение отец открыл дверь. Мать стояла у него за спиной. При одном взгляде на ее лицо мне стало понятно, что она жаждет наброситься на меня с вопросами, но сдерживается из‑за присутствия Данте.
– Данте хотел с тобой поговорить, – сообщила я.
– Увидимся на рождественской вечеринке.
Я раздумывала, не чмокнуть ли его в щеку, но отказалась от этой идеи. Просто кивнула ему с улыбкой, прежде чем уйти. Мать зацокала каблуками позади меня, догнала и схватила за руку.
– Как все прошло? Данте не кажется довольным. Это ты его чем‑то обидела?
Я подсмотрела на нее.
– Конечно нет. Просто у Данте всегда абсолютно холодное лицо.
– Ш‑ш‑ш. – Мать оглянулась назад. – Что если он тебя слышит?
– Не думаю, что его это беспокоит.
Мать внимательно посмотрела на меня.
– Ты должна быть счастлива, Валентина. Ты выиграла мужа в лотерею, и я уверена, что под холодной маской Данте скрывается страстный любовник.
– Мама, пожалуйста.
Мне до сих пор не по себе от двух единственных разговоров о сексе с моей матерью за всю мою жизнь. Сначала, в мои пятнадцать, она пыталась рассказать о птичках и пчелках, когда я уже хорошо знала, откуда берутся дети. Даже в католической школе для девочек эта информация не была секретом. А второй раз – незадолго до свадьбы с Антонио. Вряд ли я переживу третий.
Но у меня теплилась надежда, что она права. Благодаря тому, что Антонио не интересовали женщины, у меня никогда не было шанса насладиться страстным любовником или вообще хоть каким‑нибудь любовником. Я была давно готова избавиться от своей невинности, даже если существовал риск, что Данте узнает, что мой первый брак был лишь ширмой. Но нужно было решать проблемы по мере их возникновения.