Страница 345 из 383
А потом он начал входить в меня, и я крепко прижалась к нему. Я впилась пальцами в его татуированную кожу предплечий. Он разрывал меня на части. Он не замедлил темп, не остановился. Но он наблюдал за выражением моего лица, обнажал меня взглядом во всех смыслах. Разве недостаточно было того, что я лежала под ним обнаженная? Неужели, ему нужно еще и снять защиту с моей души, заставить меня чувствовать себя еще более уязвимой, чем я уже была? Я ахнула. Это было больно. Чертовски больно. Было ли это потерей важной частички меня?
Мое тело поддалось, и все же я разрывалась на части. Не физически, хотя мне хотелось, чтобы мое внутреннее смятение проявилось физически. Боли было недостаточно. По крайней мере, не тогда, когда она смешивалась с оттенками удовольствия. Мне хотелось закрыть глаза, отгородившись от окружающего мира и мужчины, склонившегося надо мной, но я продолжала смотреть в это поразительное лицо моего похитителя, моего хозяина, а теперь еще и моего любовника. Ненависть должна была выйти на первый план, но, как ни странно, мое сознание отсекало ее. Ненависть все еще была во мне, все еще была сильна, но теперь я боролась с эмоциями иного порядка. Эмоциями, испытывать которые не желала. Это были сострадание и понимание. Благодарность за намек на человечность и в некотором роде жалость.
С каждым толчком Гроул, казалось, забирал у меня частичку себя. Я не просто теряла невинность; казалось, я теряла важную часть себя.
Тогда останови его. Сделай это, пока от тебя еще что‑то осталось . Но я лишь глубже погрузила ногти в руки Гроула, и он хрюкнул, а во взгляде проскользнуло удовлетворение. Он наслаждался этим. И мое тело вторило ему, гудя от восторга. Он ни разу не сбавил темпа, ни разу не прервал со мной зрительного контакта. Его мускулистая грудь была покрыта бисеринками пота. Боль сменилась чем‑то теплым. Провела пальцами по плечам Гроула, царапая, оставляя красные следы и наслаждаясь их видом.
Гроул начал трястись, уронив голову на грудь, и издал стон, прежде чем упасть на матрас подле меня.
Красные отметины в форме полумесяца покрывали его руки – доказательство того, что только что произошло. Это не было противостоянием, сопротивлением, борьбой. Все, что угодно, но только не борьба. Гроул так запросто овладел мной! И ведь главное, я сама позволила ему взять верх надо мной, даже получала от этого мазохистское наслаждение. Что со мной было не так? Как я могла допустить, чтобы это произошло?
Я могла только представлять, что сказали бы Триш и Анастасия, если бы увидели меня сейчас. Они были бы шокированы и возмущены, и они бы обсуждали бы произошедшее несколько дней кряду. Но для меня их мнение больше ничего не значило.
В отличие от мнения мамы и Талии. Но и они бы точно так же осудили меня, если бы узнали. А как же иначе? Как мог кто‑нибудь не осудить меня за то, что я позволила Гроулу сотворить?
Вот что значит потерять саму себя, разве не так? Этот вопрос все еще вертелся у меня в голове, но теперь к нему добавился еще один вопрос, который напугал меня еще больше. Как ты могла потерять себя, если у тебя не было и шанса обрести себя? Я отогнала эту мысль, прогнала мириады мыслей, теснившихся в моем мозгу, будучи больше не в силах выносить их натиск. Гроул, тяжело дыша, лежал рядом со мной. Его лицо выглядело расслабленным и ничего не выражало. Оно было более расслабленным, чем когда‑либо прежде, как будто благодаря удовлетворению плотских потребностей ему удалось обрести свободу, удалось изгнать всех демонов, преследовавших его.
И все повторится. Как ни странно, мысль об этом не казалась мне ужасной. Несмотря на боль, которая пульсировала у меня между ног, я хотела этого снова. Ущерб был нанесен. Мне больше нечего было терять.
Гроул сел и свесил ноги с края кровати. Последовав его примеру, я тоже резко села. Он собирался вот так просто уйти после содеянного?
Гроул посмотрел на меня через плечо, но теперь его взгляд не заставлял мое тело гудеть от восторга и триумфа. Я натянула одеяло на грудь, цепляясь за ткань, как цеплялась за сильные руки Гроула всего несколько минут назад. Я не хотела казаться отчаявшейся и нуждающейся в нем, особенно теперь.
На мгновение мы оба, казалось, застыли, но потом я отвела взгляд, поддавшись стыду, и Гроул поднялся. Краем глаза я наблюдала, как он собирает одежду с пола. Но при этом он не потрудился одеться. Когда он уже закрывал за собой дверь, тоо внезапно остановился.
– В ванной ты найдешь обезболивающие.
Он немного помолчал, и я подумала, что он собирался сказать что‑то еще, но он просто закрыл дверь. Я подождала, пока его шаги затихнут вдали, прежде чем высвободиться из одеял и быстро выскользнуть из постели. Мне было невыносимо оставаться в ней прямо сейчас Простыни были липкими от нашего с ним пота, и от них несло сексом. Я уставилась на белые простыни. При виде маленького розового пятнышка на них у меня вырвался прерывистый вздох. Предательство имело множество самых разных форм и проявлений. Иногда на предательство шли целенаправленно, а иногда вы просто позволяли ему произойти.
ГРОУЛ
Я сделал несколько больших глотков холодной воды. Даже сейчас мое тело, казалось, кипело от вожделения. Мой оргазм ни на йоту не уменьшил моего желания к Каре. Не потому, что секс не принес должного удовлетворения. Принес. У меня были оргазмы и посильнее, у меня был секс намного лучше. Но что бы ни произошло между мной и Карой, это было самое сильное, что я когда‑либо испытывал.
Она не была той, кто мог утолить мой голод, и она не была той, кого я обычно выбирал для удовлетворения своих потребностей, и все же прямо в эту гребаную секунду я не мог представить себя с какой‑либо другой женщиной. Я хотел Кару, хотел посмотреть, смогу ли я вытащить ее из ее скорлупы, сделать более решительной и требовательной. Хотел утолить ее голод. Она пыталась скрыть свою жажду, но сегодня вечером я уловил проблески этого голода, и мне захотелось большего.
До того, как Кара вошла в мою жизнь, я довольствовался тем, что имел, теми картами, которые мне сдавали, но она заставила меня хотеть большего, а это желание в моем мире было небезопасным. Что она со мной делала?