Страница 338 из 383
Это не она стала наградой для меня , это я стал наказанием для нее и ее отца. Возможно, мне стоило оскорбиться, почувствовать себя виноватым, или же мне стоило отказаться от такого подарка, но я был не из тех, кто отказывается, вот почему Фальконе сделал мудрый выбор.
Я был наказанием, которого никто не заслуживал, и меньше всего она. Но теперь, когда у меня была она, Кара, моя драгоценность, я вряд ли бы куда‑то ее отпустил. Поцелуй – он дал мне почувствовать вкус того, что должно было произойти дальше. И да, черт возьми, Кара была сладкой на вкус с легкой горчинкой от кофе. Слаще, чем любая женщина, которую я целовал, но их было не так много, а целовал я кого‑то в последний раз очень давно. Мне не нравилось целоваться со шлюхами. Не потому, что они брали в рот члены других мужиков, хотя меня это тоже беспокоило, если быть до конца честным с самим собой, но в основном потому, что поцелуй был слишком интимной вещью. Я никогда особо не понимал ценности поцелуев, когда секс и минет приносили более быстрое удовлетворение, но с тех пор, как я впервые увидел розовые губы Кары, я задавался вопросом, каково это – целовать ее. Вначале это была нелепая фантазия, которой никогда не суждено было сбыться, но потом ее воплощение внезапно стало возможным.
Я уставился на ее разъяренное лицо и плотно сжатые губы. Мне хотелось снова поцеловать ее, снова попробовать на вкус, но я научился контролировать свои желания. То, как она смотрела на меня сейчас, напомнило мне о нашей первой встрече, о взглядах, которые бросала на меня каждая женщина в обществе. Я отступил назад, прежде чем мой гнев смог одержать надо мной верх, как это было в прошлый раз. У меня не было времени на еще один визит к Лоле. И если быть честным, то секс с ней не доставил мне такого же удовольствия, как раньше.
Я мог бы взять Кару силой. Я хотел ее. Она принадлежала мне. Она была моей. Но я и представить себе не мог, что буду обращаться с ней так, как обращался с Лолой. Не только потому, что Кара отреагировала бы не так, как я хотел бы, но и потому, что мне не нравилась сама идея подобного с ней обращения. Она была слишком драгоценна. Она была подарком, который я пока не хотел разворачивать.
Я попятился от нее и снова взялся в руки телефон. Фальконе хотел встретиться со мной днем. Сомневался, что у этого человека была припасена для меня настоящая работа. Он хотел услышать во всех ужасных подробностях, что я сделал с Карой.
Я украдкой посмотрел в ее сторону. Она все еще сидела на стойке, куда я ее усадил, но скрестила ноги, защищаясь, и осторожно наблюдала за мной. Даже в таком виде она умудрялась выглядеть грациозной и женственной и смотрелась совершенно не к месту в моем доме.
Возможно, Фальконе не просто хотел использовать меня в качестве наказания для Кары. Возможно, Фальконе также надеялся поставить меня на место, показать мне, что, несмотря все те годы, что я верно служил ему, я все еще недостоин этого.
КАРА
Мои губы все еще покалывало от его поцелуя, несмотря на мое отвращение и гнев к Гроулу. Он медленно попятился с выражением на лице, значение которого мне было не понять. Я спрыгнула со стойки, желая выпутаться из этой компрометирующей ситуации, и замерла от страха, когда обе собаки вскочили со своего насиженного места в углу кухни.
Единственной собакой, с которой я тесно контактировала на протяжении многих лет, была чихуахуа Анастасии, которую подруга купила после того, как, согласно журналам, которые она читала, она стала неотъемлемым модным атрибутом. Но та собака была размером с морскую свинку, и зубы ее могли разве что слегка поцарапать кожу. С другой стороны, эти собаки были чудовищных размеров и, скорее всего, с характером под стать хозяину. Я втянула в себя воздух и снова прислонилась к стойке. Мне больше некуда было идти, и, судя по тому, как они за мной наблюдали, они, вероятнее всего, все равно последовали бы за мной. Мое сердцебиение участилось, и я замерла на месте.
Собаки тоже застыли, но напряглись, как будто были готовы броситься на меня, если я двинусь не в ту сторону. Гроул бросил на меня взгляд, который ясно давал понять, что он думает, что я сошла с ума, но я не доверяла ему, когда дело доходило до оценки степени опасности его питомцев.
– Если ты будешь демонстрировать им свой страх, это насторожит их еще больше, – констатировал он, как будто я была ребенком.
Я уставилась на него. Его слова только усилили мой страх и заставили напрячься еще сильнее. Гроул снова поставил чашку с кофе и посмотрел на меня так, как будто силился что‑то понять. Я же бросала взгляд то на него, то на его собак.
Гроул направился ко мне, вытянув руку в мою сторону. Я отпрянула, ожидая удара. Он выглядел расстроенным, когда замер с поднятой в воздух рукой, и на его лице отчетливо читалось недоумение.
– Что ты делаешь? – пророкотал он, медленно опуская мускулистую руку. Теперь я заметила еще несколько царапин на его плече. Я была почти уверена, что не все из них оставила я. Красное крошечное пятно начало медленно расползаться по его бинтам, и я поморщилась. Гроул опустил взгляд на рану и коротко выдохнул. – От тебя куча неприятностей, – только и сказал он, поднимая на меня глаза. Не могла прочесть выражение его лица.
– Может быть, тебе стоит показаться врачу? – произнесла я вместо грубости, которая вертелась у меня на языке. До сих пор Гроул не выходил за рамки приличий, и я не могла рисковать, провоцируя у него резкую смену настроений.
– Мне не нужен врач. Я сам зашил рану. Я уже делал это раньше. Но рана, которую ты нанесла, оказалась слишком глубокой, и мне не следовало так резко двигать рукой.
Судя по его вчерашней реакции, я сумела нанести ему лишь незначительную рану, но он, скорее всего, он просто не хотел демонстрировать мне, что ему больно, во время драки. Хотя называть короткую схватку между нами дракой было очень даже смешно.
– Почему ты отпрянула? – спросил он. Я надеялась, что он уже забыл о моей реакции на его приближение. Оказывается, нет. Я пожала плечами, снова посмотрев на собак, которые наблюдали за нами. Они все также сидели на своих местах.
– Думала, ты собираешься ударить меня, – сказала я наконец.
Между нами повисла напряженная тишина. В конце концов я не смогла ее больше выносить и, подняв глаза, обнаружила, что Гроул смотрит на меня с явным замешательством.