Страница 309 из 383
– Ты убил его, верно? – с осуждением произнес Фаби, его прищуренные глаза метались между Маттео, Ромеро и Лукой. – Это какой‑то трюк, чтобы ослабить Синдикат? Отец всегда говорит, что однажды вы всадите нам нож в спину. – Он приподнял пистолет чуть выше.
Ария вновь попыталась подойти к нему, но Лука практически толкнул ее себе за спину.
– Он – мой брат, – прошипела она.
– Он – солдат Синдиката.
– Фаби, – позвала я. – Семья не пытается ослабить Синдикат. Это не борьба за власть. Это моя вина. Бенито попытался причинить мне боль, и я зарезала его. Поэтому мне нужно уйти. Отец накажет меня, может, даже убьет.
Глаза Фаби расширились, как у большого ребенка.
– Ты убила собственного мужа?
Хватка Ромеро на мне усилилась, но рука с пистолетом все еще целилась в голову Фаби. Если он убьет моего брата… Я даже не могла додумать эту мысль.
– Я не знала, что еще сделать, – ответила я. Я решила не упоминать, что Бенито был жив, когда Ромеро вонзил нож ему в сердце. Это бы все лишь усложнило.
– А что между вами? – Фаби кивнул в сторону Ромеро. – Я не дурак. Между вами что‑то происходит.
Я не стала отрицать. Знала, что Фаби лишь разозлился бы, если бы я попыталась соврать. Маттео медленно приближался к Фаби, пока мы разговаривали. Я не понимала, что он собирался сделать, но, зная Маттео, это не закончится ничем хорошим.
– Мы вместе уже какое‑то время. Ты же знаешь, я никогда не хотела выходить за Бенито, но отец не дал мне выбора.
– Так ты хочешь покинуть Чикаго и Синдикат так же, как это сделали Джианна и Ария? – спросил Фаби.
– Я должна, – ответила я.
– Ты можешь поехать с нами, – предложила Ария. Осознав свою ошибку, она уставилась на Луку, который должен был бы принять Фаби в Семью.
– Ты мог бы стать частью Семьи, – тут же отозвался он.
Фаби покачал головой.
– Я нужен отцу. Я – часть Синдиката. Я дал клятву.
– Если ты еще не до конца инициирован, то все поправимо, – ответил Маттео, что было не совсем уж и ложью, но, в любом случае, к нему бы отнеслись как к предателю, если он бы сбежал, да и наказание было бы соответствующим.
Фаби свирепо посмотрел на Маттео.
– Я не предам Синдикат.
– Тогда ты должен будешь остановить нас, – просто ответил Лука. – И мы тебе это не позволим. Будем много крови, ты умрешь.
Я задохнулась и хотела сказать что‑то, но Ромеро тихонько качнул головой.
– Я хорошо стреляю, – возмущенно произнес Фаби.
– Я верю. Но ты уверен, что ты лучше нас троих? Ты правда хочешь, чтобы твою сестру Лили наказали? Если ты вынудишь ее остаться, ты подпишешь ей смертный приговор.
Сомнение отразилось на лице Фаби.
– Если я позволю вам уйти, и кто‑то узнает об этом, они убьют меня. Я мог бы погибнуть с честью, если бы попытался остановить вас.
Лука кивнул.
– Мог бы, и они восхваляли бы тебя, но ты был бы мертв в любом случае. Ты хочешь умереть сегодня?
Фаби ничего не ответил, но опустил пистолет на несколько дюймов.
– Никто не узнает, если ты отпустишь нас. Ты мог бы попытаться остановить нас, но нас слишком много, – подвел итог Ромеро.
– Они подумают, что я испугался и сбежал, и поэтому вы смогли уйти.
Лука слегка кивнул Ромеро.
– Нет, если ты будешь ранен. Мы можешь выстрелить тебе в руку. Никто не ждет от тебя, что ты сможешь остановить лучших бойцов Нью‑Йорка. Они не смогут обвинить тебя, если тебя подстрелят.
– Ты хочешь выстрелить в моего брата? – недоверчиво спросила Ария.
– Что если ты сильно ранишь его? – добавила я.
– Я мог бы попасть в прыщ у него на подбородке, если бы захотел. Так что думаю, я смогу задеть какое‑нибудь безопасное место на его руке, – отозвался Маттео с акульей ухмылкой. – И, учитывая, как мы рискуем, не убивая его, рана на руке – пустяк.
– Так что ты скажешь, Фабиано, – быстро заговорил Лука, прежде чем Маттео мог произнести что‑нибудь еще. Никто из мужчин так и не опустил оружие.
Фабиано медленно кивнул и нацелил оружие на пол.
– Ладно. Но я должен буду позвать на помощь. Я не смогу ждать дольше нескольких минут, иначе они заподозрят.
– Нам хватить несколько минут, чтобы уехать, – ответил Лука. – Они тут же последуют за нами, когда поймут, что произошло, но пять минут обеспечат между нами достаточное расстояние. Данте не из тех, кто нападает в открытую, так что я сомневаюсь, что он пошлет людей или устроит дикую охоту на машинах. Он нападет позднее, когда найдет наилучший способ навредить нам.
У меня живот свело от ужаса. Все из‑за меня. Насколько же эгоистичным может быть человек, чтобы подвергнуть других такому риску?
Ромеро ободряюще улыбнулся, но в кои‑то веке это не смогло развеселить меня.
– Война с Синдикатом неизбежна. С каждым днем дела идут все хуже.
Лука глянул на нас.
– Это правда. Если бы не Ария и Джианна, я и Маттео даже не прилетели бы в Чикаго на эту свадьбу.
Может, так оно и было, но смерть Бенито подольет масла в огонь. Отныне дела станут совсем паршивыми.
– Давайте уже сделаем это, – поторопил Маттео. – Мы теряем время.
– Думаю, нам стоит направиться в гараж. Может, это позволит нам выиграть еще немного времени. Они не расслышат твой вскрик, – предложил Ромеро.
Все вместе мы спустились по лестнице в подземный гараж. Он был не таким большим, как я в Нью‑Йорке. Несмотря на решение действовать заодно, никто из мужчин не убрал оружие в кобуру. Когда мы остановились у двух арендованных машин, я высвободилась из хватки Ромеро и подошла к Фаби. Я заметила, как Ромеро напрягся и поднял оружие, но я доверяла Фаби. Может, он и был на пути становления членом Синдиката, но он мой маленький брат. И ничто не может это изменить. Я обняла его, и через мгновение он обхватил меня в ответ. В последний год он избегал публичного проявления чувств, потому что пытался вести себя как крутой, но было так хорошо ощущать его объятия, особенно потому, что я не знала, когда мне удастся увидеть его вновь.
– Прости, что втянула тебя в неприятности, – прошептала я. – Жаль, что все не может быть иначе.
– Мне никогда не нравился Бенито. – просто ответил он. – Отец не должен был выдавать тебя за него.
Вдруг Джианна и Ария тоже оказались рядом, обнимая нас.
– Мы должны сейчас же ехать, – напомнил нам Лука.