Страница 29 из 383
– У тебя стокгольмский синдром?
Я закатила глаза.
– Ш-ш-ш-ш. Я говорю правду.
– Тогда к чему шоу?
– Потому что никто не должен знать. Никто. Даже мать или Лили. Никому не говори, Джианна.
Девушка нахмурилась.
– Зачем ему это?
– Я не знаю. Может, ему не нравится причинять мне боль.
– Этот человек убьет олененка, если тот посмотрит на него не так.
– Ты его не знаешь.
– Как и ты.
Она покачала головой.
– Не говори, что доверяешь ему. То, что он не трахнул тебя прошлой ночью, не значит, что он не сделает этого в ближайшее время. Может, он предпочитает делать это в своем пентхаусе с видом на Нью-Йорк. Ты его жена, и любой мужик с рабочим членом захотел бы залезть в твои трусики.
– Отец и правда впустую потратил на тебя замечания о том, как должна вести себя леди, – сказала я с улыбкой.
Джианна продолжала сверлить меня взглядом.
– Выходя замуж за Луку, я знала, что, в конце концов, мне придется с ним переспать, и приняла это. Но рада, что есть хотя бы шанс узнать его получше.
Конечно, мне вряд ли понравится много из того, что я о нем узнаю. Но его поцелуи точно не были неприятными. Когда я о них думала, моя кожа начинала гореть. И, несомненно, на Луку было приятно смотреть. Не то чтобы привлекательная внешность могла свести на нет жестокость, но ведь по отношению ко мне он пока еще не был жесток, и почему-то думалось, что не будет.
Джианна вздохнула.
– Да, наверное, ты права.
Она опустилась на крышку унитаза.
– От беспокойства о тебе я не спала всю ночь. Ты что, не могла послать мне сообщение и написать, что Лука не сорвал твою вишенку?
Я начала раздеваться.
– Конечно. А потом отец или Умберто проверили бы твой телефон, увидели его, и мне конец.
Когда я шагнула под душ, взглядом Джианна просканировала меня с ног до головы, вероятно, все еще искала признаки того, что Лука грубо со мной обошелся.
– Ты все еще должна, когда увидишь Луку, делать вид, что ненавидишь его, а то люди начнут подозревать, – попросила я ее.
– Не волнуйся. С этим не будет проблем, я все еще ненавижу его за то, что он забрал тебя у меня, и за то, что он это он. Ни на секунду не поверю, что он способен на доброту.
– Лука тоже не должен узнать, что я тебе сказала.
Я включила душ и позволила горячей воде смыть последние намеки на усталость. Мне нужно быть в полной боевой готовности к шоу, которое развернется в гостиной. Мышцы начали расслабляться под потоком воды.
– Ты не можешь войти, – испугал меня гневный голос Джианны. – Мне плевать, что ты ее муж.
Открыв глаза, я увидела, как Лука протискивается в ванную. Джианна преграждала ему путь. Я быстро повернулась к ним спиной.
– Мне нужно собраться, – прорычал Лука. – И здесь нет того, чего бы я еще не видел.
«Лжец».
– Ну а теперь выйди или увидишь свой первый член, девчонка, потому что я собираюсь раздеться. – Он снял нагрудную кобуру и наручный ремешок.
– Ты высокомерный мудак, я…
– Выйди! – крикнула я.
Джианна ушла, сказав перед этим в адрес Луки несколько нелицеприятных ругательств. Дверь с грохотом захлопнулась, и мы остались одни. Я не была уверена, чем там занят Лука, и не стала поворачиваться проверять. Я его не слышала из-за шума воды. Понятно, что мне нельзя стоять под душем вечность, так что пришлось выключить воду и повернуться к двери.
Лука кистью распределял по подбородку крем для бритья, но глаза его были устремлены в зеркало: он следил за мной. Я сдержала желание поскорее прикрыться, хотя чувствовала, что заливаюсь краской. Он поставил кисть и потянулся за махровым полотенцем, висевшим на вешалке, а потом подошел ко мне, все еще в трусах. Открыв дверцу душа, я торопливо поблагодарила и взяла полотенце. Не двигаясь, он непроницаемым взглядом осматривал мое тело. Я обернулась полотенцем и вышла. Без каблуков моя макушка доставала лишь до груди Луки.
– Держу пари, ты уже сожалеешь о своем решении, – произнесла я тихо.
Объяснять не было необходимости. Он понимал, о чем я.
Не говоря ни слова, Лука вернулся к своему занятию. На пути в спальню его голос заставил меня вздрогнуть.
– Нет.
Я оглянулась и посмотрела на него.
– Когда я возьму тебя, то хочу, чтобы ты извивалась подо мной от удовольствия, а не от страха.