Страница 266 из 383
Я взглянула на Ромеро.
– Данте здесь ни при чем, он бы не вызвал его в середине ночи, зная, что наша мать настолько больна. Нет, отец попросту не хотел быть здесь, когда она умрет. Он едва навещал ее с тех пор, как состояние ухудшилось. Он – эгоистичный ублюдок и, скорее всего, долбит одну из своих шлюх прямо сейчас.
Ромеро мрачно улыбнулся.
– Иногда я забываю, что ты уже взрослая и знаешь мерзкие стороны нашего мира.
– Лучше бы тебе не забывать об этом, – ответила я. – Я знаю куда больше, чем вы все думаете.
– Не сомневаюсь, – ответил он. Какое‑то время мы просто смотрели друг на друга. Мне стало спокойнее.
– Спасибо, – просто сказала я. Ромеро убрал руку с моей спины. Мне было жаль, что он так сделал. Его прикосновение было приятным. Ромеро выпрямился и протянул руку, чтобы я могла опереться на нее и подняться. Дверь спальни мамы распахнулась, и оттуда вышла Ария. Ее глаза остановились на Ромеро и мне. Он отпустил мою руку, подбадривая меня улыбкой, а затем подошел к Арии, чтобы выразить соболезнования из‑за кончины мамы. Ария кивнула, а затем ее глаза вновь нашли меня. Ее щеки были мокрыми от слез. Я подошла к ней и обняла ее. Ромеро расценил это как сигнал к тому, что ему стоит уйти, но прежде чем сделать это, он оглянулся на меня, и наши взгляды встретились. Затем он исчез из поля моего зрения. Я едва не кинулась за ним, но моя сестра нуждалась во мне сейчас. Позади нас раздались шаги. Лука направился к нам, убирая от уха телефон.
– Он не ответил? Ты пробовал отправить ему сообщение? – спросила Ария, отходя от меня и бросаясь к мужу.
Лука поморщился.
– Да. Я отправил ему два сообщения, но он так и не ответил. Он не берет трубку. Сомневаюсь, что он скоро будет здесь.
Я вернулась в комнату мамы, потому что Арии нужно было побыть с мужем. Я была там лишней. Прежде чем закрыть дверь, я увидела, как Лука гладит лицо моей сестры и целует ее веки. Вот что означало любовь и преданность. Он бы не оставил ее, если бы она умирала. Он не был хорошим человеком, но был прекрасным мужем. Я молилась, чтобы однажды смогла стать такой же счастливой. Я не смогла бы жить так, как мама, с безразличным мужем, которому плевать на меня… Я знала, что Ромеро не был таким. Но отец вряд ли выберет его мне в мужья.
Джианна вновь была в кресле. Сейчас она тихо говорила по телефону, вероятно, с Маттео. Она тоже обрела кого‑то особенного.
Фаби здесь не было. Я не хотела мешать Джианне, так что отправилась на поиски младшего брата. Я нашла его в комнате. Он сидел за столом и полировал один из своих боевых ножей. Все они уже блестели.
– Хочешь поговорить? – спросила я.
Он даже не взглянул на меня, лишь сильнее сжал губы.
Я немного подождала, а потом кивнула.
– Ладно. Если передумаешь – я у себя.
Ромеро стоял в коридоре. Он кивнул в сторону моего брата.
– Может, мне говорить с ним? Возможно, ему нужен кто‑то, кто не является частью семьи?
– Имеешь в виду кто‑то, кто не женщина, – резко ответила я, но затем подавила свои эмоции. – Вероятно, ты прав. Он охотнее поговорит с тобой, а не со мной.
Ромеро выглядел так, будто хотел сказать что‑то еще, но затем прошел мимо меня, к моему брату:
– Помочь отполировать твою коллекцию?
Фаби поднял голову. Восторг мелькнул на его бледном лице. Он ничего не сказал, но передал Ромеро тряпку. Ромеро облокотился на край стола и вынул собственный нож из кобуры. Длинное, изогнутое лезвие казалось абсолютно смертоносным. Глаза Фаби загорелись, и он поднялся со стула, чтобы рассмотреть нож поближе.
– Вау, – выдохнул он.
– Думаю, тебе стоит сначала заняться этим. Твои ножи в куда лучшем состоянии.
– Потому что они только для показухи, – ответил Фаби. – Но твой – оружие, он настоящий. Скольких человек ты убил им?
Я быстро закрыла дверь. Достаточно смертей для одной ночи. Я не хотела знать, сколько человек убил Ромеро. Я посмотрела в сторону комнаты, где лежало мамино тело, а затем развернулась и направилась к себе. У Арии был Лука, у Джианны – Маттео, и на какое‑то время с Фаби был Ромеро. Я же оставалась абсолютно одна. И это будет продолжаться неделями или даже месяцами.
РОМЕРО
Я хотел быть там с Лили, хотел успокоить ее, но уважал желания Арии. Она тоже вытерпела более чем достаточно всякого дерьма. Не хватало только переживаний за сестру.
Вместо этого я показывал Фабиано, как управляться с моим ножом. Было легко отвлечь его от грустных мыслей. Но черт подери, он не был тем, кто нуждался во мне больше всего.
Нуждался? Если я начну думать в таком ключе, то проблем не избежать. Лили не была в моей зоне ответственности, и она определенно не нуждалась во мне.
Фаби достал свой нож из чехла, который я одолжил ему, и ухмыльнулся. Ему явно понравилось, насколько быстро смог это сделать. Я был таким же в его возрасте, жаждал научиться всему, что касается сражений, тому, как побеждать. Жаждал становиться все лучше. Мой отец был мелким сборщиком долгов, кем‑то, кто даже никогда не мог напрямую обратиться к Дону. Я хотел стать кем‑то значимым, доказать ему и себе, что могу. На плечи Фабиано уже свалились огромные ожидания, в его жизни была масса способов провалиться и лишь совсем немного, чтобы выделиться.
– Сейчас мне нужно пойти к Луке, – произнес я. Фаби кивнул и сел обратно на стул. Он подхватил тряпку и продолжил полировать все тот же нож. Я предполагал, что он проведет за этим занятием всю ночь, а, может, и следующие несколько дней.
Я вышел и направился к лестнице, но остановился перед дверью Лилианы, прислушиваясь к звукам. Может, я хотел услышать, как она плачет, чтобы ворваться внутрь и успокоить ее – быть рыцарем в гребанных доспехах.
Я отправился дальше.