Страница 239 из 383
Глава 20
Джианна
Ария, нахмурив свои блондинистые брови, время от времени бросала на меня обеспокоенные взгляды.
– Тебе точно не надо к доктору?
– Да все нормально со мной, правда! – сорвалась я, за что мне тут же стало стыдно. Ария всегда поддерживала меня. За прошедший год она так много для меня сделала, даже пошла против Луки. – Прости. Я ужасно вымотана. – В носу все ещё стоял запах копоти и крови – как явственное напоминание о случившемся.
– Ничего. Тебе столько пришлось пережить, – мягко сказала Ария.
А я опять подумала о Маттео. Я очень надеялась, что он поправится. Хоть он и был крепким, но крови потерял слишком много. Возможно, мне стоило согласиться на предложение Арии отвезти меня в больницу, чтобы убедиться, что он в порядке. Я хотела держать его за руку, пока он был без сознания и быть рядом, когда он очнётся. И ещё мне бы хотелось сказать ему, что я устала от этих игр, устала делать вид, что Маттео мне безразличен, в то время как мое сердце уже давно принадлежит ему. Пытаться обмануть себя бесполезно. Я знала, что люблю Маттео, все в нем, вплоть до его нахальной акульей ухмылки. Он не перестал быть плохим парнем, убийцей и бандитом, но я поняла сейчас, что и сама немногим лучше. Если бы меня воспитывали так же, как Маттео, а не ограждали от реалий жизни, как всех женщин нашего мира, я без сомнения стала бы такой же, как он. Это жестокая реальность, которую я предпочла бы отрицать, но это правда, и пришло время признать ее, наконец, и принять ту жизнь, которая, очевидно, мне предначертана. Слова уже готовы были сорваться у меня с языка.
– Ты можешь по‑быстрому принять душ, а потом я помогу тебе собраться.
– Да, конечно, – рассеянно пробормотала я. Гордость всегда доставляла мне одни неприятности, даже сейчас, когда я знала, что она только вредит и мне, и Маттео.
– Лука сдержит слово. Можешь не волноваться. Он никогда не нарушает своих обещаний. И знает, что я ему ни за что не прощу, если солжет. Ты будешь свободна.
Свободна? Чего стоит свобода, если она подразумевает отказ от того, что нужно моему сердцу?
– Я знаю.
– Ты не выглядишь счастливой.
А я и не испытывала никакой радости. Но почему? На протяжении всех последних месяцев я только и мечтала освободиться от этого брака, этой жизни, этого мира, и теперь, когда наконец‑то мое желание исполнилось, не чувствую ничего. Как получилось, что я так долго сама себя обманывала? И почему не могу в этом признаться, особенно окружающим? Откуда это чувство, будто признание, что я люблю Маттео, станет окончательной капитуляцией?
– Я еще не оправилась от аварии. Только и всего, – ответила я на автопилоте. И задалась вопросом, надолго ли сработает эта ложь.
Ария не показалась мне убежденной, но давить не стала. Прислонив голову к окну, я закрыла глаза, продолжать разговор не было настроения. Мне нужно было как можно скорее разобраться в своих чувствах, но ужасная головная боль явно не облегчала мне задачу.
Наверное, я задремала, потому что очнулась от толчка Арии, когда мы припарковались в подземном гараже. Она улыбнулась мне, подбадривая, и почему‑то это заставило меня чувствовать себя ещё хуже. Не в силах вынести полный сочувствия взгляд Арии, я выскочила из машины и бросилась к лифту, едва не споткнувшись пару раз. Сестра нагнала меня возле лифта и нажала кнопку вызова.
– Что за спешка? Не беспокойся, Маттео не вернется домой, пока мы будем собирать вещи. Они оставят его в больнице как минимум на всю ночь. Он очень неважно выглядел.
Я устало привалилась к холодной стенке лифта. Ария и вправду считает, что тем самым воодушевит меня? Неужели я превратилась в настолько отвратительную стерву, что окружающие считают, будто я буду радоваться, если кого‑то серьезно ранят?
Конечно, так и есть. Лука подумал, что, если пообещает мне билет на свободу, я только тогда не позволю его брату умереть. По его мнению, я бессердечная эгоистичная сука. И, судя по словам Арии, она согласна с ним.
Горло сжалось. Что, если они правы.
– Я не беспокоюсь, – спокойно ответила я. Проще отыграть ту роль, которую все они ожидают от меня.
Ария кивнула, не сводя с меня взгляда. Мы наклонились друг к другу, и я увидела свое отражение позади нее в зеркале. Мы были совершенно разными. Ария, с ее миловидным личиком, ангельскими волосами, фарфоровой кожей и светло‑голубыми глазами, – олицетворение чистоты. И я, выглядящая так, будто восстала из ада: с всклокоченными рыжими волосами, с кровавыми разводами на коже, в покрытой кровью одежде и с залегшими под глазами темными кругами. Едва мы зашли в апартаменты, в которых мы жили с Маттео со дня нашей свадьбы, я поспешила в главную спальню, а оттуда в ванную, примыкающую к ней. Может, наскоро принятый душ поможет мне взять под контроль собственное сердце. Предложение Луки было моим последним шансом, я это понимала. Если бы вместо разума прислушалась к своему сердцу и осталась с Маттео, то это было бы окончательно. Я должна принять это решение, руководствуясь головой.
После душа лучше мне не стало, но, по крайней мере, я решилась. Когда шагнула в спальню, Ария, сидя на кровати, что‑то печатала в телефоне.
– Лука сообщил тебе новости о Маттео? – торопливо спросила я. Горло вновь перехватило, и меня захлестнула паника. Мне следовало поехать вместе с Маттео. Внезапно я не смогла сделать вдох.
– Он в порядке. Судя по всему, отделался лишь сотрясением мозга и парой треснувших ребер. – Она, наконец, подняла на меня глаза и торопливо подошла ко мне. – Ты выглядишь бледной.
Я судорожно сглотнула. С Маттео все будет хорошо. Паника медленно отступала.
– Ты ведь и в самом деле переживаешь за него? Почему не хочешь признаться в этом? Ты можешь доверять мне, Джианна, ты это знаешь.
– Конечно, переживаю. Я не железная. И не хочу, чтобы с ним что‑нибудь случилось. Я забочусь о нем, хочешь верь, хочешь нет.
– Но недостаточно, чтобы остаться? – спросила Ария.
Я замешкалась с ответом. Все мои планы, так тщательно продуманные, пока я принимала душ, казалось, снова рассыпались.
– Думаю, мне нужно прилечь ненадолго. Или нам скоро уезжать?
Ария покачала головой.
– Нет, когда Маттео проснется, Лука привезет его в наш пентхаус, так что, если останешься здесь, вы с ним не пересечётесь. И все равно ещё ночь. Поспи немного.
Я достала чистую одежду и натянула ее на себя, прежде чем лечь поверх одеяла. До слуха ещё донеслось, как Ария закрывала дверь, а потом я провалилась в тишину.