Страница 228 из 383
Я с бесстрастным выражением лица подошла к ним. Ария выбрала тёмно‑красное платье, и её золотые волосы локонами струились по плечам. Раньше мне часто казалось, что я никогда не смогу с ней соперничать, но сейчас поняла, что мне это и не нужно. Лука маячил рядом с моей сестрой в таком же костюме, как Маттео, но это не произвело на меня никакого впечатления. Я остановилась рядом с мужем, и он тут же положил руку мне на бедро. Неужели он даже не замечает, насколько собственническими стали эти его незначительные жесты? Раньше первой моей реакцией на них стали бы раздражение и немедленный отпор, но теперь это казалось почти естественным. Я понятия не имела, как так вышло, почему я с такой легкостью вписалась в жизнь, которая была спланирована для меня еще до моего рождения. Наверное, кто‑то станет искать оправдания в судьбе или вере. Ни один из этих факторов для меня никогда не имел значения. Мне не нравилась сама мысль о том, что что‑то глобальное свыше контролирует меня и мою жизнь.
– Эй, ты в каких облаках витаешь? – спросил Маттео, слегка сжав мое бедро. Я моргнула, сфокусировав взгляд на нем, даже не осознавая, что уже шагнула в лифт.
Тряхнув головой, я ответила:
– Всего лишь задумалась о том, насколько хреново может закончиться сегодняшний вечер, – соврала я.
– Пока Маттео держит свой клинок в ножнах, а ты держишь свой рот на замке, все должно пройти гладко, – проворчал Лука, посылая нам с Маттео свирепый взгляд. – Нам предстоит важнейший вечер. На нескольких из присутствующих бизнесменов оказывается давление со стороны русских. Поэтому я хочу продемонстрировать им нашу силу и произвести хорошее впечатление. Было бы еще прекраснее, если бы в придачу к этому ты сделала все возможное, чтобы не оскорбить их жен.
– Почему сразу я? А что насчёт Арии?
– Ария умеет себя вести. Она настоящая леди, тогда как ты – что угодно, но только не леди.
Ария дотронулась до груди Луки.
– Будь повежливее с моей сестрой.
– Я не хамлю всем подряд. Только тем, кто мне не нравится, – со значением заявила я.
– А это каждый из присутствующих на вечеринке, – вмешался Маттео. – Они все невыносимы, можешь мне поверить. – Мы обменялись улыбками, а затем, вроде как снова вспомнив нашу своеобразную «стычку», произошедшую несколько ночей назад, отвернулись друг от друга. Я заметила, как Лука одарил Арию одним из тех особенных взглядов, которыми они всегда делились.
– Просто веди себя прилично, – посоветовал Лука. – Это касается вас обоих. Похоже, вы двое посланы мне Господом, чтобы испытать на прочность мое терпение.
Ария прыснула и легонько стукнула Луку по плечу кулачком, но в ее взгляде светились любовь и обожание. Смогу ли я когда‑нибудь вот так же смотреть на мужчину? Я даже не знаю, хочу ли этого. Она словно обнажает свою душу перед всеми и даже не боится этого.
Все вместе мы шагнули из лифта в холодный подземный паркинг, и я задрожала. Пальто я с собой не захватила, посчитав, что мне придется дойти только от лифта до машины, а затем от машины до места, где проходит вечеринка, но теперь я пожалела об этом. Как‑никак, на дворе уже середина декабря. Месяц с того момента, как Маттео меня нашел. Иногда с трудом верилось, что прошло уже так много времени.
Маттео убрал руку с моего бедра, снял пиджак и накинул мне на плечи. Его тепло и аромат окутали меня, и я поймала себя на том, что задышала глубже.
– Спасибо, – смущённо поблагодарила я.
Лука тоже снял свой пиджак для Арии, несмотря на небольшое расстояние, которое нужно было пройти до машины. Мы с сестрой устроились на заднем сиденье «Порше Кайен» Маттео, а наши мужья сели впереди. Похоже, мужчин больше не волновало, что я могу попытаться выскочить из машины на полном ходу и сбежать. Может, они тоже заметили, как легко я освоилась в этом мире.
Ария наклонилась к моему уху и зашептала:
– Я знаю, ты не хочешь этого признавать, но вы с Маттео как будто созданы друг для друга.
Я бросила хмурый взгляд в ее сторону, игнорируя то, как ускорился пульс от всплеска чувств, о происхождении которых мне даже думать не хотелось.
– Даже не начинай.
– Это правда, – Ария пожала плечами. – И он на самом деле старается. Конечно, они оба не идеальны, но стараются стать лучше ради нас. Ты не выглядишь несчастной.
Не то чтобы я перестала чувствовать себя несчастной, но я оправдывала это состояние постоянным присутствием Арии в этой моей новой жизни. Такое удобное объяснение. Я ничего не сказала, просто не сумела придумать остроумного ответа, который бы не звучал откровенно фальшиво.
Всю поездку мы провели в тишине, но, тем не менее, я чувствовала, что мое молчание говорило красноречивее, чем мне бы того хотелось. Я испытала облегчение, когда мы наконец остановились перед роскошным домом, не отличимым от того, в котором жили мы с Маттео. Швейцар бросился к нашей машине и открыл мне дверь. Хорошо, что он не заметил, как Лука с Маттео потянулись за своими пушками, которые держали всегда наготове на случай нападения.
Я поблагодарила парня, по виду почти моего ровесника, и вышла из машины. Ария поспешила за мной следом. Мы с ней вернули пиджаки нашим мужьям перед тем, как войти в ярко освещенный вестибюль. Другой швейцар ждал рядом с лифтом и нажал кнопку нужного нам этажа.
Когда мы поднялись на последний этаж, Маттео склонился поближе ко мне и промурлыкал:
– Не забудь: веди себя прилично. – Отстранившись, он подмигнул мне, и я поняла, что проблемы не заставят себя ждать. У Маттео на лице было написано, что он точно не собирался этим вечером «вести себя прилично».
Вечеринка проходила в большом, с прекрасным видом на город, пентхаусе – не таком огромном, как у Луки, но определенно впечатляющем. Стены увешаны картинами Пикассо, Уорхолла и Миро – сплошь оригиналами, – и у меня создалось впечатление, что мебель должна бы быть столь же претенциозной, но все было расчищено, чтобы вместить в комнате два длинных стола для восьмидесяти гостей и ещё дюжину фуршетных столов, чтобы гости могли пообщаться перед ужином.
Шум в помещении был оглушительным, несмотря на размеры пентхауса, а из рождественских украшений, кроме абстрактной стеклянной скульптуры рождественского вертепа на каминной полке и еще более абстрактной стеклянной елки в одном из углов, больше ничего не было. Мы с Арией переглянулись и чуть не прыснули со смеху.