Страница 182 из 383
– Лука меня не тронет, – без тени сомнения в голосе ответила Ария. Увы, я не разделяла ее уверенности. Только я собралась возразить, как она подняла руку, останавливая меня.
– Он не станет. Будь жив сейчас Сальваторе Витиелло, все было бы по‑другому. Я бы подпадала под его юрисдикцию, но теперь место Дона занял Лука, и он не станет меня наказывать.
Как она могла доверять такому безжалостному ублюдку? Каково это – любить кого‑то так сильно, чтобы без колебаний отдать свою жизнь ему в руки?
– Вполне возможно, что его люди не оставят ему выбора. Он новоиспеченный Дон, и если он покажет свою слабость, его люди могут взбунтоваться. Лука не станет рисковать своей властью даже ради тебя. Семья у мафиози на первом месте.
У меня создалось впечатление, что я говорю со стеной, потому что на Арию мои слова не произвели никакого впечатления.
– Доверься мне, – просто сказала она.
– Тебе я доверяю. Кому я не доверяю, так это Луке.
– И если подумать, Семью я не предаю. Пока не выйдешь замуж за Маттео, ты все еще часть Синдиката. То есть, то, что я сделаю, будет не более чем предательством Синдиката, но поскольку я уже не имею к нему никакого отношения, выходит, что все в порядке.
– В любом случае, Лука может посмотреть на это с другой точки зрения. Даже если не предашь Семью, ты все же будешь действовать за спиной Луки. Не говоря уже о том, что Маттео, наверное, горы свернет, чтобы отыскать меня.
– Без сомнения, – нехотя выдавила Ария. – Он откроет на тебя охоту.
– В конце концов, он потеряет интерес.
– Может, ты и права. – Во взгляде Арии сквозило сомнение. – Но я бы особо не рассчитывала на это. Мы должны сделать так, чтобы он тебя не нашел.
Небо над нашими головами становилось темно‑серым – первый признак надвигающейся грозы. Если бы я была суеверна, вероятно, увидела бы в этом плохое предзнаменование.
– Ария, не стоило мне тебя во всё это втягивать.
Она закатила глаза. Этот жест так напоминал меня, что я не сдержала улыбки, несмотря на серьезность нашего разговора.
– И не надо меня отговаривать. Я всю жизнь буду чувствовать свою вину, если не помогу, и тебя поймают, – твердо сказала она.
– А я буду винить себя, если у тебя будут проблемы из‑за того, что втянула тебя.
– Я помогу тебе, и точка.
– Смогу ли я когда‑либо отблагодарить тебя?
– Просто будь счастлива, Джианна. Живи, как тебе нравится – это все, чего я хочу.
В этом была вся Ария. Если кто‑то и заслужил нормальную жизнь за пределами этого гребаного мира, так это она. Я крепко сжала губы, борясь со слезами.
– Вот дерьмо!
Ария улыбнулась.
– Ну что ж. Нам нужно придумать, когда и как устроить твой побег.
– Я так понимаю, что уже слишком поздно, чтобы попробовать это сегодня? – Я вымученно улыбнулась, мечтая избавиться от этой тяжести на сердце.
– Да. Но определенно тебе нужно бежать, когда будешь в Нью‑Йорке. От людей отца ты ни за что не скроешься.
К сожалению, она была права. Отец ни на секунду не выпускал меня из своего поля зрения. Он мне не доверял. В этой тюрьме мне не хватало только кандалов на ногах.
– Но здесь Ромеро постоянно находится рядом.
Мы с Арией одновременно обернулись в сторону гостиной, где Лили смеялась, по всей видимости, над тем, что рассказывал Ромеро. Она казалась очень счастливой.
– Думаю, нам удастся от него избавиться, – сказала Ария.
– Лили в следующий раз не сможет отвлечь его. Я не хочу посвящать ее в это.
– Я что‑нибудь придумаю, – кивнула Ария. – Один раз я его уже обманула, так что смогу сделать это снова. Лука мне доверяет. Ромеро сейчас не следит за мной так же, как это было в самом начале.
Внутри у меня вновь всё сжалось от чувства вины, но я его проигнорировала.
– Мне нужно достать фальшивый паспорт, чтобы я смогла покинуть страну. В Штатах я никогда не буду в безопасности.
– Тебе нужно уехать в Европу.
– Я всегда хотела побывать на Сицилии, – пошутила я.
– Ага, отличный план, – рассмеялась Ария.
– Мне нужны деньги. Может, мне удастся выяснить, где отец хранит наличку.
– Не надо, он заметит. Мы возьмём деньги у Луки. Если мы подождем и возьмем их в самый последний момент, он не заметит, пока не станет уже слишком поздно.
– Ты уверена?
Ария кивнула, но я заметила сомнение в ее взгляде.
– Может, мы сможем достать деньги в другом месте? Я могу попросить займ у одного из теневых ростовщиков. Меня все равно уже не будет, когда придет время отдавать, – торопливо добавила я.
Ария резко покачала головой.
– Все конторы ростовщиков держит либо Семья, либо Братва. Это самый быстрый способ попасться.
– Значит, просить у конторы Семьи я не могу, но как насчет русских ростовщиков? Мне не обязательно сообщать им, кто я. Я просто могу прикинуться посторонней девушкой, у которой проблемы с деньгами.
По всей видимости, Ария это обдумала, но потом покачала головой.
– Это слишком опасно. С этими парнями шутки плохи.
Воспоминания, которые я пыталась стереть из своей памяти, вновь нахлынули на меня. Никогда прежде мне не было так страшно, как в тот день, когда русские напали на особняк. Я была уверена, что все мы умрем ужасной смертью, что нас будут насиловать и пытать. Я и правда не хотела иметь никаких дел с Братвой, но Ария не должна была знать, как сильно воспоминания того дня до сих пор беспокоили меня. Большую часть времени мне удавалось не думать о них, и я надеялась, что, как только окажусь в Европе, вдали от этого прогнившего мира, они навсегда исчезнут.
– Ария, ты замужем за мужчиной, которого боятся все эти опасные парни.
– А ты обручена с мужчиной, который режет этих опасных парней, – продолжила она. – Но русские гораздо хуже наших. У них нет совершенно никакого понятия о чести.
Я бы не согласилась с этим, но спорить у меня настроения не было.
– Уговорила, никаких ростовщиков, но как быть с фальшивым паспортом? Где мне его взять? У тебя есть кто‑нибудь, кого мы можем подкупить?
На нас налетел еще один порыв ветра, вызывая мурашки по всему телу. Ария, придвинувшись ближе, тесно прижалась ко мне.
– Никто не пойдет против Луки.
– Если не считать нас, – сказала я, хмыкнув. – Скажи мне, что это не безумие.
– Безумие, но мы что‑нибудь придумаем. – Она замолчала, внимательно разглядывая меня.
Я приподняла брови.
– Что такое?
Она улыбнулась.
– У меня появилась идея. Помнишь, нам часто говорили, что мы похожи?