Хроники мафии. Рождённые в крови. Гепталогия. Компиляция

Глава 20

Снова и снова крутила я флакон в руках. Слезы уже высохли, и лицо стало красным и липким, но решение было принято. Только одно я могла сделать. В коридоре послышались шаги Данте, и я быстро спрятала яд в сумку. Дверь открылась, Данте шагнул внутрь, а затем остановился, удивленно выгнув бровь, когда увидел меня, стоящую возле окна.

– Валентина, что ты здесь делаешь? – Его взгляд скользнул по моему заплаканному лицу. – Что‑то случилось? С тобой все в порядке?

– Нам нужно поговорить.

Данте медленно закрыл дверь, каждое движение было продуманным и взвешенным. Он знал, что что‑то случилось. Мне не нужно было видеть свое лицо, чтобы знать, оно меня полностью выдает, и не только опухшими глазами. За всю свою жизнь я еще никогда не была так потрясена, как сегодня. Он осторожно приблизился ко мне, затем остановился вне зоны досягаемости. Я искала у него на лице что‑то вроде мягкости, но там была только настороженность. Это был тот мужчина, который обвинил меня в том, что я изменила ему, который отверг нашего будущего ребенка, потому что думал, что он не от него. Мужчина, который никогда не подпускал меня близко. Полюбит ли он меня когда‑нибудь? Смогу ли я хоть когда‑нибудь найти в этом браке то, чего так отчаянно жажду?

Холодный контроль Данте так резко отличался от нежности Антонио и его ласковой улыбки. Антонио обещал мне дать то, чего я хотела, быть мужем, которого я заслужила. Три года назад я бы сделала все, чтобы услышать эти слова от него, даже вылила бы яд в бокал тому, кого хотел убить Антонио. Но каким‑то образом за последние месяцы моего брака с Данте что‑то изменилось. Мое сердце перешло от одного недосягаемого человека к другому. Невзирая на все то, что Данте сказал и сделал, он был моим мужем, и я любила его, как бы глупо это ни казалось. Он отец моего ребенка, даже если не хотел в это верить.

– Валентина? – В голосе Данте появился намек на нетерпение.

– Сегодня я видела Антонио.

– Ты была на его могиле? – нахмурился Данте.

– Нет, – ответила я, сдерживая истерику. – Я видела его лично. Он жив.

Данте замолчал. Он явно сомневается, можно ли мне верить. Наверное, он подумал, что я слетела с катушек.

– Что ты имеешь в виду?

– То, что сказала. Он не мертв.

Лицо Данте ожесточилось, но он промолчал.

– Вот зачем Фрэнк со мной связался. Той ночью на складе Антонио был рядом. Он стрелял в нас, чтобы спасти Фрэнка. Русские тут ни при чем.

– Почему ты встречалась с ним, даже не предупредив меня, в то время как он уже пытался тебя убить?

– Я не встречалась! Он последовал сегодня за мной в аптеку.

Подозрение отразилось на лице Данте.

– Почему ты не вызвала Энцо? Где он был? – Сейчас он вел себя не как муж, он стал моим боссом, и я была одним из его солдат.

– Я не знаю. Я была шокирована. Я думала, что Антонио мертв, и вдруг он оказывается прямо передо мной. Мне нужно было выслушать его. Он рассказал о том, что инсценировал свою смерть, чтобы покинуть Синдикат и жить с Фрэнком.

– А сейчас он вернулся. Он хочет моего прощения? У меня для него ничего нет. Надеюсь, он не рассчитывает на теплый прием от меня. Единственное, что он может получить – это быструю смерть.

Поежившись, я обхватила себя руками за талию.

– Он не собирается просить тебя о прощении. – Данте пристально уставился на меня. – Он хочет, чтобы ты умер. Он и еще несколько человек хотят захватить власть и сделать так, чтобы ты с твоим отцом исчезли.

Данте сжал челюсти.

– Они сделают это? И каким образом они намереваются это исполнить?

– Антонио попросил меня отравить тебя.

Глаза Данте сверлили меня.

– Почему он считает, что ты согласишься?

– Потому что он уверен, что я все еще люблю его. Потому что он мне доверяет. Наверное, потому, что для всех очевидно, насколько я несчастна.

Моя рука неосознанно переместилась на еще почти плоский живот. Когда я была без одежды, животик был чуть заметен. Данте проследил за движением моей руки, и его глаза немного смягчились.

– И что ты ему сказала?

Я раздраженно фыркнула.

– Рассказала бы я тебе обо всем этом, если бы хотела тебя убить? Это ужасно, что ты обвинил меня в измене и не поверил, что я беременна твоим ребенком, хотя ты единственный, с кем я когда‑либо была. Но это? Думать, что я соглашусь убить тебя? Это чересчур даже для меня.

Данте подошел и легко коснулся моей руки.

– Я не спрашивал, что ты решила. Я не думаю, что ты меня убьешь. Я спросил, что ты ответила Антонио. Разница есть.

– Я сделала вид, что соглашаюсь на его план. Я беспокоилась о том, что он найдет другой способ убить тебя, если откажусь.

– Вероятнее всего. И я уверен, он попытался бы убить и тебя.

Я глубоко вздохнула.

– Антонио никогда бы не навредил мне.

– Ты так уверена? Насколько я знаю, это человек, который пойдет на все, чтобы добиться своего.

– Я не знаю. Я уже больше ничего не понимаю.

Данте накрыл мои руки своими.

– Он рассказал тебе, кто еще замешан?

Я потерянно кивнула.

– Он упомянул Раффаэле, но другие имена не захотел назвать.

– Хорошо, – мягко сказал Данте. – Ты можешь с ним связаться?

– Ты собираешься его убить.

– Я собираюсь убить их всех, Валентина. Я должен.

Я заглянула в его решительные голубые глаза. Ни колебаний, ни жалости, ни милосердия.

– У меня есть его номер.

– Ты отправишь ему сообщение, в котором говорится, что ты дала мне яд и теперь паникуешь, потому что не знаешь, что делать с моим мертвым телом. Попросишь его снова встретиться с тобой на складе.

Слеза скользнула по моей щеке. Данте вытер ее большим пальцем.

– Знаешь, что странно? – прошептала я глухо. – В какой‑то момент я решила, что никогда не смогу полюбить кого‑то так сильно, как любила Антонио, несмотря на то, что эта любовь была безответна. И сегодня я осуждаю его на смерть ради другого мужчины, который никогда не полюбит меня.

Пальцы Данте застыли на моем лице. Его глаза сверкнули, и где‑то глубоко внутри меня затеплилась надежда, что он скажет, что любит меня. Он прочистил горло.

– Нам не стоит слишком затягивать. Он может решить, что глупо было обращаться к тебе, и вновь вернется в укрытие. Мы должны добраться до него раньше.