Страница 142 из 383
– Мы никогда не обращались к врачу для того, чтобы разобраться, почему не могли зачать. Но это не твое дело. Я не буду обсуждать свой первый брак с тобой.
Я знаю, почему он никогда не консультировался с врачом. Глупая гордость мужчин мафии. Они предпочитают жить в неведении, боясь узнать, что стреляют холостыми.
– Очень жаль. Мы уже его обсуждаем. Я знаю, почему ты не желал это выяснять. Тебе не хотелось знать правду, потому что ты беспокоился, что это сделает тебя менее мужественным, если твоя жена не может забеременеть по твоей вине. Но теперь мы знаем, что дело было не в тебе. Это Карла, она была бесплодна. – Я внутренне содрогнулась от своих слов. Я не хотела говорить плохо о мертвой женщине.
Данте покачал головой.
– Я же сказал, что не хочу говорить о Карле.
– Почему нет? Потому что все еще любишь ее? Потому что не можешь двигаться дальше? – Он замер. – Мне жаль, что ты потерял Карлу, но теперь я твоя жена. – Внезапно все, что во мне копилось, всплыло на поверхность.
Я понимала, что Данте балансирует на грани потери контроля, и хотела этого. Меня уже воротило от его ледяного спокойствия, от его железной логики.
– Меня уже тошнит от того, что ты относишься ко мне как к шлюхе. Ты игнорируешь меня днем и приходишь ко мне ночью только для секса. А теперь ты обвиняешь меня в измене? Иногда я думаю, что ты делаешь мне больно, чтобы удержать на расстоянии вытянутой руки. Когда ты наконец вернёшься к нормальной жизни? Твоя жена умерла четыре года назад, пришло время перестать жаловаться и осознать, что жизнь продолжается. Когда ты перестанешь цепляться за память о мертвой женщине и поймешь, что в твоей жизни есть кто‑то, кто хочет быть с тобой?
Внезапно Данте оказался передо мной. В его глазах вспыхнула злость, скрывая горечь утраты.
– Не говори о ней.
Я вздернула подбородок.
– Она мертва и она не вернется, Данте.
Он сжал кулаки.
– Прекрати говорить о ней. – В его голосе слышалось предупреждение.
– А то что? – произнесла я, даже невзирая на волну ужаса, прокатившуюся по спине от злости в глазах Данте. – Ты хочешь меня ударить? Давай. Это не может быть хуже, чем нож, который ты всадил мне в спину, обвинив в том, что я ношу чужого ребенка.
Это была не совсем правда. Если муж поднимет на меня руку, этот брак закончится раз и навсегда. Я знала, что некоторые женщины в нашем мире смирились с физическим насилием, у многих просто не было другого выбора. Бибиана была одной из них, но я поклялась, что никогда не склонюсь перед таким мужчиной. Из‑за дурацких слез мое зрение помутнело, но я загнала их обратно. Перед Данте я плакать не собиралась.
– Ты так занят, чтя память о ней и защищая ее образ, который живет у тебя в голове, что не понимаешь, как жесток со мной. Ты потерял свою первую жену не по своей вине, но потеряешь меня, потому что не в состоянии отпустить ее.
Данте уставился на меня, леденея. Калейдоскоп эмоций в его глазах было невозможно разобрать, и я слишком устала, чтобы переживать об этом. Я прошла мимо него, и он не попытался остановить меня. Он вообще не шевелился.
– Я перееду в гостевую спальню. В нашей спальне недостаточно места для меня и воспоминаний о твоем прошлом. Если ты когда‑нибудь решишь, что хочешь дать шанс этому браку, то сможешь прийти ко мне и извиниться за то, что сказал. Пока с меня хватит.
Я поспешила вверх по лестнице. Данте за мной не пошел. Гостевые спальни были всегда наготове. Я заскочила в первую попавшуюся и забралась в кровать, радуясь, что дверь за мной наконец закрылась. Возможно, сегодня я решила судьбу собственного брака, но я не могла вернуться к тому, как все было. Уж лучше отрезать сразу. Разумеется, развестись с Данте я не могла, он никогда мне этого не позволит, и это не то, чего бы я хотела. Но мы можем вести абсолютно раздельные жизни, несмотря на то, что женаты. Многие пары в нашем мире так делают. Мы будем заниматься своими делами, как и раньше, спать на разных кроватях и изображать супружескую пару на публике. Мы должны были бы воспитывать наших детей вместе, но большинство мужчин, как правило, и так детьми не занимаются. Со временем Данте начнет посещать клуб «Палермо» или найдет любовницу, как это делали многие мафиози, а я направлю всю свою энергию на заботу о наших детях. Многим женщинам было и того хуже, и все же от картины мысленно нарисованного будущего мне стало плохо, но я не могла притвориться, что Данте не говорил мне тех ужасных слов.
Теперь я ничего не могла поделать. Данте следует самому выбрать, хочет он жить прошлым или отпустить его и двигаться дальше вместе со мной.