Страница 118 из 383
– Нам не нужны никакие бумажки о неразглашении. Мы говорим клиентам, что они не могут рассказывать людям об этом, если заранее не спросят у нас разрешения и мы не проверим информацию об этом человеке. Наши клиенты знают, как держать язык за зубами.
– Никто не хочет связываться с нами, если не собирается сдохнуть, – надменно произнес Раффаэле.
Он начинал действовать мне на нервы. Он был слишком уверен в себе. Потеря пальца, по всей видимости, не снизила его самооценку.
– А ты отвечаешь за девочек?
– Я слежу за тем, чтобы наши клиенты оставались довольны проститутками. Еще я выбираю шлюх, которые сидят в баре, чтобы возбуждать мужчин, и также решаю, кто станет одной из девушек‑хостес. Я проверяю их всех, чтобы убедиться, что они умеют сосать член и согласны взять его в задницу. Анал – обязательно. Большинство несчастных ублюдков не получают этого дома.
Глаза Данте пылали гневом, но он не вмешивался. Возможно, думал, что из‑за этого я покажусь слабой. В конце концов, я собиралась стать главой этого казино.
– Надеюсь, с клиентами ты так разговаривать не будешь, – сказала я Раффаэле.
Его шея пошла красными пятнами, трудно сказать – от злости или унижения. Наверное, всего понемногу. Он открыл рот и, взглянув на Данте, закрыл его. Похоже, что Раффаэле доставит мне больше хлопот, чем Лео.
– Кто‑нибудь из девушек уже здесь? Я хотела бы с ними пообщаться.
Глаза Раффаэле бегали между Лео и Данте, будто ему нужно было их одобрение перед тем, как ответить на элементарный вопрос.
– Большинство из них работают в клубе «Палермо» до пяти, а затем приезжают сюда.
Девушки, которые работали здесь, были из клуба «Палермо»? Кто‑то из них спал с Данте? Нужно спросить Бибиану, знает ли она имена тех женщин, которых выбирал Данте в клубе.
– Тогда я поговорю с ними завтра. Проследи, чтобы они пришли пораньше, чтобы я могла пообщаться с ними прежде, чем откроется казино.
– Да о чем тут говорить? Они всего лишь тупые проститутки, шлюхи с тремя дырками и не более того.
– Раффаэле, довольно. Я не потерплю, чтобы ты разговаривал так с моей женой, – сказал Данте опасно низким голосом.
Раффаэле склонил голову, но послал мне уничтожающий взгляд. В этот раз я решила проигнорировать его.
– Сегодня ожидаются какие‑то особые гости?
– Нет, – Лео покачал головой. – Но завтра приедут два сенатора и с ними несколько друзей. Играют они не так уж много. В основном проводят ночи с девушками.
– Значит, мы их развлекаем, потому что хотим, чтобы они защищали наши интересы в Сенате?
– Именно, – удивился Лео, словно не мог поверить, что женщина может прийти к такому выводу сама.
Мужчины в нашем мире удивились бы, узнав, как много их жены и дочери знали о жизни, от которой их всячески пытались оградить. Вы не можете вырасти в семье мафиози и не быть в курсе большей части того, что творится вокруг.
Данте одобрительно кивнул, и меня наполнило странное чувство гордости.
– Хорошо, значит, завтра я буду здесь, чтобы познакомиться с ними и встретиться с остальными нашими сотрудниками. Надеюсь, мы сработаемся.
Лео кивнул, но Раффаэле явно так не думал. Данте положил руку мне на спину, и мы направились обратно к машине.
– Ну, что ты думаешь? – спросил Данте, когда повернул ключ в замке зажигания.
– Я думаю, что Раффаэле создаст мне проблемы. Он меня явно невзлюбил.
– У него вообще плохо получается с женщинами, если они не проститутки и не должны делать то, что он говорит. Не принимай это на свой счет.
– Я и не принимаю. Меньше всего меня заботит, что он обо мне думает.
– Нет, – не согласился Данте. – Он обязан тебя уважать.
– Потому что если он этого не сделает, это плохо отразится на тебе.
– В том числе и это, но еще потому, что ты его босс. Ты должна проследить, что все работает как надо. Надеюсь, Лео тебе поможет.
– Он вроде ничего. Но ты ему не доверяешь?
– Я никому из них не верю.
Я кивнула.
– Они так удивились, когда я сказала что‑то умное. На самом деле это очень раздражает.
– Большинство мужчин предпочитают думать о своей женщине как о невежественной и бестолковой. Я знаю, что тем же людям, которые не одобрили мой запрет изнасилований, не понравится то, что ты будешь работать в нашем казино.
– Я думаю, что мафии давно пора перестать недооценивать женщин.
Данте искоса взглянул на меня.
– Может быть, ты сможешь их переубедить.
Он правда верит в это? Вопрос сам собой сорвался с моего языка:
– Твоя первая жена работала?
На его лицо набежала тень.
– Нет. Она занималась социальной деятельностью, как большинство женщин нашего круга.
– О, конечно. – Мне пришло в голову, что, несмотря на то что Данте сам предложил мне работу в казино, он был недоволен моим желанием работать. Он предпочел бы трофейную жену? Такую, которая хорошо бы смотрелась на вечеринках, согревала постель и командовала прислугой? Я решила сменить тему. – Моя мать сегодня пригласила к себе. Я так понимаю, что тебе нужно работать?
– Да. Но если хочешь, я отвезу тебя в дом твоих родителей. Это по пути. И скажу, чтобы Энцо или Тафт забрали тебя, когда освободишься.
– Моя мама будет в восторге, – сказал я, закатив глаза.
– Ты бы предпочла, чтобы мы отправились домой, а ты поехала к своим родителям без меня?
– Нет, – быстро сказала я. – Кроме шуток. Моя мать будет на седьмом небе от счастья, когда снова встретится с тобой.
– Твой отец – один из моих подручных. Разве твоя мать не встречалась со мной бесчисленное количество раз?
– Но не как со своим зятем. Я никогда не видела ее счастливее, чем в тот день, когда она узнала, что ты снизошел до женитьбы на мне.
Данте нахмурился.
– Потому что ты была замужем?
– Конечно. По нашим меркам я была подпорченным товаром. Не чистая невинная, как Джианна или множество других девушек, заигрывающих с тобой на вечеринках.
– Поверь мне, я более чем счастлив, что не согласился жениться на Джианне. От нее одни проблемы. У меня не хватит терпения на кого‑то вроде нее. И я особо не обращаю внимания на девушек на вечеринках.
Я вздохнула.
– Ты мужчина. Как ты можешь не замечать их знойных взглядов?
– Знойных? – спросил Данте с едва заметной улыбкой. – Я не говорил, что не замечаю. Я всегда в курсе того, что происходит вокруг меня, но мне неинтересны их глупые попытки флирта. Они заигрывают перед имиджем, который видят во мне, но я не такой.