Страница 216 из 262
Теплый свет огня пролился на лицо чародея, и на нем появилась гримаса невыразимого наслаждения.
— Что ж, тогда прощай, племянничек, — ответил Клейб. — Передавай от меня привет своей семье, ладно?
Слова чародея ударили Матиаса будто ножом в живот. Он поморщился от боли и, обернувшись к клетке, глухо прошипел:
— Вот твой факел, Эразм! — С этими словами охотник ткнул головней в переполненное ведро с нечистотами, стоявшее под узилищем колдуна.
Пламя тут же погасло, и Матиас, развернувшись, направился вон из темной камеры.
— Лжец! Обманщик! — бесновался за его спиной Клейб, охваченный отчаянием и злобой. — Убей меня, Матиас! Убей меня, ты, бесхребетный трусливый пес! Твоя жена была шлюхой, а ребенок — безмозглым отродьем! Смерть для них — лучший удел! Убей меня, ублюдок! Убей!
Матиас захлопнул за собой дверь, обрывая поток ругательств. Штренг, стоящий рядом с охотником, дождался, пока тот совладает с душившей его болью. Наконец Матиас сумел взять себя в руки достаточно, чтобы забрать у огромного Гундера связку ключей.
— Идем, Штренг, — прорычал охотник и первым зашагал к лестнице. — Нас ждет работа.
Наемник помедлил, выжидая, пока патрон поднимется по ступеням и исчезнет за первым поворотом. А затем запустил руку в поясной кошель и выудил оттуда несколько монет, не растраченных еще на дешевую выпивку и таких же дешевых девок. И, повернувшись к огру, ссыпал монетки на мозолистую ладонь Гундера.
— У твари, которая там сидит, — Штренг указал пальцем себе за плечо, на дверь камеры Клейба, — слишком много зубов. Я бы хотел, чтобы ты с этим разобрался.