Страница 156 из 262
Глава седьмая
Матиас нашел Штренга прямо под дверью лавки алхимика. Бородатый наемник питал, пожалуй, большую неприязнь к магии, чем сам охотник на ведьм. Матиас подозревал, что это еще одна причина, по которой Штренг поступил к нему в услужение, — основной, конечно, были деньги Храма. Но глаза наемника так заинтересованно сверкали, что Тульманн сразу понял, сколько в этом человеке энтузиазма — Штренг явно полагал, что нашел достойное применение своим жестоким талантам.
— Ты сейчас похож на орка, проглотившего полурослика, — заметил Матиас.
Наемник отошел от стены, на которую опирался плечом. Он все еще двигался скованно, но охотник заметил, как изменился цвет лица Штренга — либо тот пошел на поправку, либо сумел заглянуть в таверну по дороге из дома капитула. И то и другое было одинаково вероятно.
— Одного из моих чумных докторов поймали, — осклабился Штренг. — Эмиль, тот молодой храмовник. За доктором пришлось изрядно погоняться, но в итоге Эмиль его схватил.
Матиас пару мгновений переваривал услышанное, затем поинтересовался:
— Он что-то рассказал? Мы не знаем, действительно ли этот парень — один из тех, кто нам нужен. Кроме самого Вейхса и его негодяев притвориться чумным доктором может любой вор и шарлатан.
Штренг поймал Матиаса за плечо, вынуждая остановиться.
— А ты точно уверен, что это дело рук Вейхса?
Охотник хмуро кивнул.
— На стенках того пузырька, который ты принес, алхимик обнаружил следы искажающего камня. Мы пришли по следу Вейхса в Вуртбад, а теперь нашли людей, выдающих себя за целителей и использующих искажающий камень. Не нужно обладать каким-то особенно выдающимся умом, чтобы сложить два и два.
— Логично, — согласился Штренг.
Матиас направился вперед по улице, и наемник ускорил шаг, стараясь не отставать от патрона. Редкие люди, попадавшиеся им навстречу, расступались перед охотником, и Матиас гадал, почему они это делали — из-за того трепета, который внушали мрачные посланники справедливости, или из-за презрения и страха перед методами Мейссера. К сожалению, второй вариант был куда вероятнее.
— Капитан Мейссер, — проговорил Матиас вслух, — не устроил новых проблем?
— Нет. — Штренг со смехом покачал головой. — Даже носа не высовывал. Так и дуется у себя в кабинете. Как думаешь, удастся уговорить старину Зигмара сделать так, чтобы этот хорек так и просидел там до нашего отъезда?
Охотник решил не обращать внимания на привычные богохульства помощника.
— Тот чумной доктор, которого задержал брат Эмиль, что-нибудь рассказал? — вернулся он к предыдущему вопросу.
— Нес привычную чушь про свою невиновность, — откликнулся Штренг. — Что мы не того поймали, и все такое. А сам при этом попытался выпотрошить Эмиля здоровенным карманным ножом, а из дырки от пули, которую брат-охотник засадил ему в плечо, течет зеленая слизь. — Наемник усмехнулся. — К тому же у него под мышками шевелятся пучки коротких щупалец. Было очень весело выдергивать.
Матиас вздохнул. Прямо сказать, энтузиазм, с которым его помощник хватался за самые кровавые аспекты, беспокоил охотника едва ли не сильнее, чем сами эти аспекты. Тем не менее подобные вещи были необходимым злом. Задержанный, по словам Штренга, оказался стопроцентным мутантом, и его требовалось уничтожить, чтобы порча не перешла на остальных. Но прежде Штренгу придется выбить из этого негодяя всю нужную Матиасу информацию. Любыми подходящими методами.
— Мне совершенно наплевать на твои жестокие развлечения, Штренг, — ответил Тульманн. — Главное, чтобы ты смог заставить это животное заговорить. И, если полученные от него сведения приведут меня к Вейхсу, ты получишь прибавку к оплате.
Штренг сплюнул в канаву, вспугнув облезлую дворнягу.
— Если мы найдем Вейхса, просто отдай этого ублюдка мне, — с чувством произнес наемник. — Не знаю уж, сумею ли я придумать такую ужасную пытку, каких он заслуживает, но будет очень интересно попробовать!
Большую часть из своих сорока лет отец Шенбек прослужил Храму Морра. За это время он повидал достаточно смертей и похоронил достаточно людей. Но в последние недели ему пришлось увидеть больше мертвых, чем за все предыдущие годы, и в чумную яму он отправил больше тел, чем зарыл за всю жизнь на кладбищах Вуртбада. Шенбек покачал головой, глядя на огромную яму, заполненную почти до самых краев мешаниной рук и ног. Очень скоро придется копать еще одну, побольше, подумалось жрецу. Чума даже не думала прекращать свою мрачную жатву.
Отец Шенбек отвернулся от жуткого зрелища и отошел к небольшому костру, возле которого грелись его собратья-служители Морра. Трое из них были младшими послушниками, инициатами, носившими такие же черные одежды, как старшие жрецы. В эти дни в храм приходило множество неофитов, тех, чьи жизни потеряли всякий смысл в тот момент, когда тела их близких отправились в чумную яму. Свободных рук и впрямь не хватало — нельзя было пренебрегать ритуалами и молитвами за упокой душ умерших. Тех и так унижали достаточно, сбрасывая в общую могилу, и, если трупы не освятить как следует, они могут превратиться в серьезную угрозу. Сильвания лежала не так уж далеко отсюда, и в Вуртбаде ходило немало зловещих историй об этой проклятой стране. Легенды рассказывали о неупокоенных мертвецах, поднимавшихся из гробниц, чтобы отомстить за себя живым. И в обязанности жрецов Морра входило в том числе и предотвращение подобных катастроф.
Однако не все товарищи Шенбека были жрецами. Рядом с костром стояли двое мрачных исполинов, облаченных в такие же черные одеяния с капюшоном, как и прочие служители Морра, — но под мантиями они носили доспехи из черненой стали, прочной, как обсидиан. Суровые храмовники Морра, звавшиеся Черной Гвардией, эти жуткие воины прибыли сюда, чтобы не давать безутешным жителям города осквернять яму, выкрадывая тела усопших близких.
Отец Шенбек сцепил пальцы над костерком, стараясь разогреть окоченевшие руки. Из темноты послышался скрип телеги, и жрец отвлекся от своего занятия, оборачиваясь. Он уже не единожды слышал этот звук — чумная повозка снова приехала из города и привезла новый груз. Шенбек отошел от костра, жестом велев послушникам оставаться на месте. Перед тем как тела предадут земле, требовалось провести некоторые ритуалы, но жрец чувствовал, что и сам в состоянии с ними справиться — это поможет хоть немного разогнать скуку во время очередного ночного бдения возле ямы.