Страница 146 из 262
— Похожа на те маски, которые носят чумные доктора, — заметила Зилья, подходя поближе и разглядывая кожаный клюв.
— «Чумные доктора»? — переспросил Матиас.
— Целители — по крайней мере, они сами так утверждают, — пояснила госпожа Маркова. — Ходят по районам, охваченным чумой, и предлагают излечить тех, кто подхватил штирский мор. В основном это шарлатаны, наживающиеся на больных и убогих, забирающих у бедняков последние гроши в обмен на подкрашенную воду и поддельные лекарства. Мой отец давно отправил бы их за решетку, но тогда жители начнут возмущаться. Пускай эти доктора предлагают больным ложную надежду, они — единственные, кто дает людям хоть какую-то.
— Пф-ф!.. — тяжко выдохнул Штренг. — Это все, конечно, замечательно, дамочка, но тот, что пырнул меня ножом, явно не был простым шарлатаном. — Он перевел взгляд на Матиаса. — Это был мутант. И если от пузырька, который он с собой таскал, не разит черной магией, то я — монах-солканит!
Матиас взглянул на темную бутылочку и поспешно выпустил ее из рук, поставив обратно на пол.
— Мутант, ряженный под целителя, — повторил он. — А в кармане у него пузырек с… — Матиас задумчиво умолк.
Что могло быть в бутылочке, чтобы оставлять такой жуткий след? Яд? Или что-то пострашнее?
Штренг подался вперед, на мгновение забыв про боль и усталость.
— Ты же не думаешь, что…
— Мы потеряли след Вейхса в Вуртбаде, — откликнулся Матиас. — Нет причин думать, что он уехал дальше. И если все и впрямь так, как мне кажется, то здесь воняет Пустошами Хаоса герра доктора Фрейхерра Вейхса.
— Кто такой этот доктор Вейхс? — поинтересовалась Зилья.
Матиас стащил плащ и завернул в него зловещий пузырек.
— Я вам по дороге объясню, — сказал охотник и подтолкнул Зилью к двери.
Штренг за их спинами перекатился на край кровати и потянулся за сапогами.
— Дай мне пару минут, Матиас, и я пойду с вами, — сказал он, оглядываясь в поисках сброшенных штанов.
— Отправляйся в дом капитула и пригляди там за Мейссером, — велел Тульманн. — Не волнуйся, если я что-нибудь выясню, я пошлю за тобой.
Он не лукавил, давая подобное обещание, — Штренг, как и все остальные, заслуживал увидеть, как Вейхс наконец-то будет наказан за все его преступления.
— Куда мы направляемся? — не отставала Зилья, пока они с Матиасом спускались по главной лестнице гостиницы.
— Туда, где сможем узнать побольше об этих, как вы их назвали, чумных докторах, — ответил охотник. — Я на собственном опыте убедился, что если хочешь найти целителя — надо спрашивать не здорового, а больного. — Он махнул рукой, пропуская женщину вперед. — Я все еще плохо ориентируюсь в Вуртбаде, госпожа Маркова. Будьте так любезны, проводите меня.
— Но куда я должна вас проводить?
— К кому-нибудь из жертв местной чумы. В богадельню Шалльи. Но если я не ошибся в своих наблюдениях, то в вашем городе свирепствует нечто, что будет страшнее любой чумы.
Лупоглазое существо, напоминавшее человека, скалилось, глядя сквозь металлические прутья клетки. Порой оно смеялось, порой пронзительным голосом пропевало бессвязные слова, но чаще всего завывало и плакало. Последнее казалось доктору Вейхсу признаком того, что этот отброс все-таки не совсем лишился рассудка после нападения скавенов. Безумный объект не представлял особой ценности для доктора, позволяя изучить лишь физические последствия эксперимента. Но разум интересовал Вейхса не меньше тела. Идеальным объектом мог бы стать тот, чей разум был бы достаточно крепок, чтобы осознавать, что происходит, и не ломаться. Но такие люди, конечно же, встречались крайне редко.
Лаборатория доктора представляла собой сеть пещер, старых нор, оставленных скавенами. Скилк рассказывал что-то о конфликте между двумя местными вождями, из-за которого население подземелий Вуртбада сократилось. Вейхс считал это правдой лишь отчасти — как и все остальное, что говорил жрец скавенов. В любом случае Скилк передал брошенные норы своему союзнику-человеку. Серый провидец утверждал, что для Вейхса куда безопаснее работать здесь, внизу, где никто из его сородичей-людей не наткнется на него случайно. Это, конечно же, тоже было полуправдой — куда больше Вейхс склонялся к мысли, что Скилк хочет держать его под боком, чтобы повнимательнее приглядывать за его экспериментами. Доктору приходилось постоянно напоминать себе, что за звериным обликом скавена прятался разум не менее острый, чем человеческий, — и куда более извращенный и коварный, чем у самого гнусного из тилийских воровских князей.
Старая нора тянулась на сотни ярдов в длину, но при этом была узкой и с низким потолком, местами отстоявшим от пола всего на шесть футов. Кое-где торчали грубые деревянные балки, подпирая прохудившуюся крышу, а в паре углов, где пещера все-таки начала осыпаться, возвышались груды земли и обломков камня. От основной норы расходились десятки мелких тоннелей.
Пообщавшись со скавенами достаточно, Вейхс выяснил, что, по всей видимости, только одно чувство могло пересилить в скавенах голод — чувство страха. Грызуны не могли построить ни одной норы, не прорыв к ней как минимум полдюжины запасных выходов и лазеек. Многие из тоннелей вели к тупикам или к невероятно хитроумным ловушкам, а некоторые петляли и изгибались до тех пор, пока не приводили обратно к самому началу тропы. Но большая часть соединялась с основной сетью нор, прорытой под Вуртбадом. Вейхса водили лишь несколькими тоннелями, и только в двух или трех из них он мог ориентироваться, не боясь заблудиться навеки. Это тоже было замыслом Скилка, помогающим изолировать доктора и держать его под контролем.
Многие углубления в стенах не достигали и нескольких футов в глубину — это были отдельные пещеры, в которых скавены обустраивали гнезда. Теперь в них появились решетки из дерева или металла, и в получившихся камерах Вейхс держал свои объекты. Возле каждой из них на стене висели факелы, позволяя наблюдать за узниками круглосуточно. Доктор сомневался, что у кого-то из этих убожеств достанет желания и сил для побега, — он кормил их весьма скудно, да еще пичкал смесью ослабляющих трав. Но все равно предпочитал не искушать судьбу.