Страница 74 из 123
Киан устроился между ее бедрами, и Сериз почувствовала, как гладкая головка упирается в нее, заменяя его пальцы. Он медлил, дразня ее, пока она не задрожала от желания.
– Может быть больно, – предупредил он.
– О звезды, это неважно, – выдохнула девушка. Все меркло перед желанием, собравшимся меж ее бедер. Она вцепилась в плечи Киана и умоляюще взглянула на него, и одним движением он сделал их единым целым.
Сериз ахнула – больше от неожиданного чувства наполненности, чем от быстро пронзившей ее боли. На долгое-долгое мгновение он замер и не двигался, только дышал – терпеливо ждал, давая ей привыкнуть, и не отводил взгляда. Когда Сериз наконец кивнула, Киан прижался лбом к ее лбу и начал осторожно раскачиваться. Ритм был медленным и уверенным, и, пусть некоторые движения и причиняли боль, она смешивалась с удовольствием, нарастающим с каждым толчком.
– Как ты? – спросил Киан.
– Не останавливайся, – ответила Сериз.
Сильное чувство, вспыхнувшее в его глазах, подсказало ей, что он и не собирался. Это было древнее, первобытное действо. Она поняла это, упираясь пятками в его ягодицы, теснее прижимая к себе. Внутри росло тяжелое, почти болезненное напряжение. С каждым медленным и размеренным толчком она поднималась все выше, и, когда Сериз показалось, что больше она не выдержит, Киан застонал и застыл, содрогаясь. Узел внизу ее живота вдруг распался, и позвоночник прошила сладкая дрожь.
Сериз закрыла глаза и запрокинула лицо к небу. Губы раскрылись в безмолвном крике, тело сжалось. Она не могла ни двигаться, ни думать о чем-либо, кроме волнами накатывающего удовольствия, и каждая следующая была ярче предыдущей. Ощущения были такими сильными, что девушка почти почувствовала облегчение, когда дрожь унялась и она пришла в себя.
Она расцепила лодыжки и встала на землю – ноги дрожали от слабости. Открыла глаза и взглянула на Киана: он смотрел на нее с усталой улыбкой, на его бровях блестел пот, а на лице было легко узнаваемое выражение удовлетворения, и она засияла от гордости за то, что оно появилось благодаря ей. Но прежде чем она смогла улыбнуться ему в ответ, произошло сразу несколько событий.
Во рту разлился привкус меди. Разряд энергии поднял дыбом волоски на задней части ее шеи. Прилив силы прокатился по ней от пяток до затылка, и из огромного камня позади нее раздался громкий
треск
.
Киан оттащил ее в сторону, и она развернулась ровно в тот момент, когда валун раскололся надвое и грохнулся со звуком «
бух»
, от которого вздрогнула земля. Она отпрянула, но заметила поток воды, бурлящий на земле там, где только что стоял камень.
Вода бежала по иссушенной потрескавшейся земле, и, подобравшись поближе к роднику, Сериз заметила, что из земли уже пробиваются маленькие зеленые росточки. В благоговении она глядела, как жизнь расцветает на ее глазах. Спустя два удара сердца на росточках появились крохотные лавандовые цветы – в точности такие, как она поднесла богине в Заклятом Святилище.
Она почувствовала, что на нее смотрят, обернулась и увидела расширившиеся глаза Киана. Некоторое время оба они молчали. Затем Киан начал:
– Это… – он осекся, потряс головой, будто не веря своим глазам. – Это
ты
?
– Я? – Сериз приложила руку к груди и вспомнила, что все еще обнажена. Она метнулась к груде сброшенной одежды и собрала ее, пока вода не добралась туда. – Как это возможно, чтобы я?..
Пока она одевалась, Киан нашел одеяло и обернул его вокруг пояса.
– Не знаю, но могу поклясться, что за миг до того, как камень раскололся, я видел, как ты светишься.
– Свечусь? – переспросила она. – Это как?
– Ну, на мгновение мне показалось, что под твоей кожей засветилось еще одно солнце. Сначала я решил, что это игра воображения, а потом… – Он указал на расколотый валун. – Потом
вот это
. Вряд ли это совпадение.
Сериз рассеянно расправляла на себе рубашку, пытаясь осознать, что в точности произошло. Она вспомнила резкий прилив удовольствия и сразу же после этого – медный привкус во рту.
– Магия, – осознала она. – Здесь была магия. Ее вкус был в воздухе. И ощущение тоже. Такое напряженное. Будто какой-то поток из земли прошел через мое тело.
Киан поднял брови, будто подсказывая, что здесь есть связь.
– Может, это сделал Неро, – предположила Сериз. – Он каждый раз открывает в лагере родник.
Киан широко развел руки:
– Ты видишь здесь нашего проводника? Я вот не вижу. Думаю, он все еще в своей палатке, и остальные тоже.
– Может, он открыл родник на расстоянии, – сказала Сериз, но, едва эти слова слетели с ее губ, она поняла, что Неро не хватит могущества, чтобы посылать энергию на расстояние, как умеет отец Падрон.
Киан, похоже, разделял это мнение.
– Это не был Неро, и вряд ли это был отец Падрон, – он указал на себя, – и уж точно не я. День Обретения сегодня
не у меня
.
Сериз моргнула, глядя на него.
– Ты хочешь сказать, что вместо зрения богиня даровала мне, – она понизила голос до шепота, – магию?
– Ты светилась, – напомнил ей Киан с озорной улыбкой, – и сомневаюсь, что от того, насколько я искусен в любви.
Она не ответила ему улыбкой, потому что, в отличие от Киана, знала, как опасно его предположение. Даже если он был прав и магия исходила от нее, никто никогда не слыхал о женщинах, обладавших тем же даром, что и жрецы. Орден сочтет это колдовством.
О богиня, Орден.
Не потому ли они так рьяно пытались оставить ее в девицах? Не из-за того, что акт любви был запрещен свитками, а из-за того, какой дар он мог пробудить? А бывало ли такое с другими храмовыми госпожами? Она никак не могла это узнать. Рядом не было прорицательниц, у которых можно спросить, а даже если бы и были, она не знала, можно ли доверить им правду.
Одно было ясно наверняка: она больше никогда не будет в безопасности.
– Все хорошо, – сказал Киан. Он притянул ее в свои объятия, и она уютно уткнулась щекой в ямку на его груди рядом с плечом. В его прикосновении было невысказанное обещание защиты… до тех пор, пока длится его владычество над жрецами.
– Есть только один способ понять, исходила ли магия от тебя, – прошептал он ей в волосы. – Ты сможешь это повторить?
Она бессмысленно уставилась на него. Она не знала, как ей вообще удалось это сделать, – если это, конечно, была она.
– Не здесь. Не сейчас. Нас уже скоро будут искать.