Тень короля

33

На следующий день встало солнце, и жизнь продолжилась.

Погибших в битве уже перенесли в храм, чтобы подготовить к погребению. Выжившие теперь работали, чтобы починить разрушенное. Горничные проветривали закопченные ковры и оттирали кровь с плит пола, а королевская стража укрепляла окна и двери, защищаясь от возможного нападения.

Впервые за тысячу лет дворец остался уязвим. Главный источник его защиты исчез, начиная с отца Падрона, чью карету нашли брошенной на окраине города. Никто не знал, куда он отправился потом. Киан и генерал Петрос собрали союзников и войска и разослали повсюду поисковые отряды с приказом убить отца Падрона на месте. А выживших жрецов в храмах по всему королевству, вроде брата Дэрика, призвали во дворец для беседы с верховной жрицей Шиеры, чтобы назначить им место в обновленном Ордене.

Верховная жрица Шиеры. Таков был титул Сериз.

Теперь назначение следовало оправдать – и для этого она сначала должна была заставить себя подняться с пола святилища. Она так и не тронулась с места, свернувшись калачиком между спящим Индиго и Ниной, которая никогда не проснется. Похоже, Сериз уснула в какой-то момент, потому что сейчас ее голова лежала на коленях у Делоры и она не помнила, как это произошло.

Делора рассеянно напевала какую-то мелодию, поглаживая Сериз по волосам. Девушке это нравилось – это было приятно, а в неподвижном сидении выражалась почтительность. Делора единственная из всех остановилась и не занялась обычными утренними делами так, будто Нины никогда не существовало. Киан раз или два зашел к Сериз, но ненадолго. Она не винила его за это – сейчас весь дворец ждал от него руководства и воодушевления. Дэрик тоже отлучился, чтобы что-то исследовать или вроде того, а все остальные суетились, занятые каждый своим делом.

Это было святотатство. Неужели никто не заметил, что сегодня в мире стало меньше красоты? Меньше нежности? Неужели им под одеялами не стало чуточку холоднее?

– Как думаешь… – Делора мягко прокашлялась. – Ну, может быть…

– Нет. – Сериз потянулась и взяла Нинину руку. Рука была холодной, и девушка мгновенно это осознала. – Пока не нужно. Пожалуйста.

– Хорошо, – прошептала Делора.

– Мне нужно еще немного времени.

– Хорошо, – повторила Делора.

Но хорошо не было. Кто-то выехал из дворца в ночи, чтобы, как положено, уведомить маму с отцом о смерти Нины, но останки принадлежали ее мужу. Скоро он приедет из Калатриса, заберет Нину, запечатает в гробнице рядом со своей первой женой, и у Сериз даже не останется могилы, на которую можно приходить.

От одной мысли об этом у нее заныло в груди с нарастающим напряжением, выхода для которого не было. Ей вспомнились однажды сказанные слова Киана: «В вас слишком много любви. Если вы не найдете ей выход, то взорветесь». В этом-то и была беда. Вся любовь, которую она чувствовала к Нине, теперь была заперта в Сериз и не имела выхода.

– Ты была права, – сказала Делора, чуть наклонившись, чтобы разглядеть Нину. – Она и впрямь затмевает красоту.

Сериз кивнула.

– Я вижу, что она тебя любила, – Делора вновь начала нежно гладить ее голову, – и я сожалею о твоей потере. Я знаю, каково это – потерять мать.

Мать.

Это слово все еще звучало непривычно для ушей Сериз. Она толком не успела подумать о Нине как о своей матери, прежде чем отец Падрон забрал ее. Он так много забрал у Сериз, но еще больше он забрал у Нины. Он украл ее любовь. Лишил ее счастья и уверенности. Он оборвал ее жизнь и тем самым убил еще и долгожданное дитя. Он в своем роде забрал у нее и Сериз, ведь именно из-за него Нине пришлось притворяться сестрой собственной дочери.

Это было несправедливо.

Сериз положила ладонь на округлившийся живот Нины и задумалась, правду ли та сказала о ее близнеце. Умер ли ее брат или сестра при рождении, или Нина спрятала малыша в другой семье? Украл ли он и того ребенка тоже? Сериз могла спросить маму с отцом, знают ли они правду, но Нина была так скрытна, что ее тайна, скорее всего, умерла с ней.

– Мне кажется, я так мало ее знала, – сказала Сериз, – а теперь никогда и не узнаю. Ее больше нет. Человека, который больше всех любил меня, нет.

Приехав во дворец, Нина проявила невероятную храбрость. Она сама пришла к своему величайшему страху, потому что любовь ее была сильнее ужаса. А Сериз заставила Нину выйти из покоев и своими руками толкнула в зубы хищника.

– Полжизни она меня оберегала, – прошептала она, – а я не смогла защитить ее даже на один день.

– Не говори так, – сказала Делора. – Я не была знакома с Ниной, но чувствую, что она не хотела бы, чтобы ты винила себя, и уж точно не хотела бы, чтобы ты чувствовала себя одиноко. Столько людей тебя любят: и семья, и друзья, и Киан. Он… – услышав звук шагов, она осеклась и быстро закончила: – Снова идет тебя проведать.

Перед глазами Сериз остановилась пара черных блестящих сапог, которые тут же сменились затянутыми в шерстяные брюки ногами – Киан сел перед ней на колени и закрыл собой Нину.

– Любовь моя, боюсь, уже пора, – сказал он. – Ее карета ждет. Нужно приготовить ее к путешествию домой.

– Домой, – повторила Сериз. Вот зачем Нина приезжала во дворец. – Она хотела увезти меня к себе домой, но я отказалась тебя бросать.

Киан протянул руку к ее лицу, но как будто передумал.

– Хотел бы я вернуть ее тебе. Если б я мог, я поменялся бы с ней местами.

Поменялся бы с ней местами?

Сериз резко вскинулась и посмотрела ему в глаза. Впервые после ночных событий она смогла рассмотреть его лицо, и выглядел он ужасно. Под усталыми, налитыми кровью глазами лежали темные круги. Но несмотря на это, в ней вспыхнул гнев. Киан знал, что из-за его приказа выжить она была вынуждена смотреть, как умирает Нина. Как он мог желать принести жертву, на которую отнял право у нее?

– Не смей так говорить, – сказала она. – Это мне пришлось наблюдать ее смерть, а не тебе. Это я любила ее, а не ты. Не говори, что поменялся бы местами с ней, ведь именно ты отобрал у меня этот выбор.

– Сериз, – вмешалась Делора из-за ее спины.