Проклятие серебристых волков

Пролог

Рыбацкая хижина была небольшой. Дверь давно покосилась, а два окна покрывала корка соли. Обветренные дощатые стены, как ветви старой ивы, клонились к морю. Перед хижиной на прогнившем деревянном пирсе сидел черноволосый мальчик. Он пристально смотрел на тихо плескавшиеся волны, на оранжевое предзакатное небо, в безграничный простор океана.

Мальчик рассеянно бросил в воду камень, и тот несколько раз с плеском отскочил от поверхности, прежде чем утонуть. Дверь хижины распахнулась, и из неё вышел мужчина с маленькой девочкой на руках.

– Генри, мальчик мой, суп почти готов. Ты же хотел сходить к старине Бертлу и раздобыть хлеба. – Мужчина улыбнулся и посадил девочку на пирс. У неё были такие же чёрные волосы, как и у брата, но глаза радостно сверкали.

– Генри, ты принесёшь мне пирожки? И леденцы?

Мальчик выпрямился и усмехнулся.

– Ты только о сладостях и думаешь, да?

Отец с беспокойством переводил взгляд с одного ребёнка на другого.

– Эви, дорогая, ты же знаешь, сколько стоят пирожки и леденцы…

– Ничего страшного, пап, я всё сделаю. Схожу к боссу.

На лицо мужчины набежала тень.

– Мне кажется, ты его избегаешь. – Он бросил многозначительный взгляд через плечо. – Что-то случилось? Я надеюсь, ты стараешься изо всех сил? Ты же знаешь, нам очень нужны деньги. Цельпетин предлагает тебе много, намного больше, чем мог бы предложить кто-то другой.

Генри погладил сестрёнку по голове.

– Не бери в голову. Все идёт как надо, и на леденцы мне денег хватит.

Он с грустью посмотрел на море и на солнце, которое медленно катилось к горизонту, последними лучами освещая воды возле острова Неблунд. Лучи задевали крыши крохотной деревушки и уползали дальше, в густой еловый лес, где их жадно поглощала густая тьма.

Не успел отец возразить, как Генри прошёл по ветхому пирсу к мощёным деревенским улочкам.

Только когда бедная рыбацкая хижина скрылась из виду, он осмелился поднять глаза и взглянуть на лес, вернее, на то, что за ним возвышалось: на гигантскую стену мерцающего тумана. Тонкая, но прочная, она отделяла расположенную на острове деревню от остальной части Неблунда: от легендарного парка развлечений «Мир историй».

Чем ближе Генри подходил к туману, тем тяжелее становилось у него на душе. Мальчик солгал сестрёнке и отцу. Без работы в парке у него не было денег ни на леденцы, ни даже на хлеб. Те гроши, которые отец зарабатывал продажей рыбы, не позволяли им сводить концы с концами. А всё из-за того, что они застряли на этом острове, отрезанные от внешнего мира и подчинённые прихотям безумного владельца парка.

Генри сжал кулаки. Пора прекратить эту игру. Он глубоко вздохнул и направился по тропинке к опушке леса.

Никто не решался заходить в густой лес дальше, чем на несколько сотен метров. Стена из тумана наводила на всех ужас, словно это была стена из стали и колючей проволоки.

В поле зрения мелькали всего несколько жителей деревни. Вряд ли кто-то из них догадывался, что находится за стеной из тумана и холода или что происходит в парке. Однако они это чувствовали. Чувствовали его. Ощущали мощь создателя тумана. И держались от леса на расстоянии.

И правильно делали.

Генри собрался с духом, решительно раздвинул ветви и вошёл в лес.

Лес раскинулся перед ним, мрачный и непостижимый. Генри смотрел на переплетение ветвей, листьев и корней, пока наконец всё не поглотил туман. Мальчик оказался в самой его гуще, а рыбацкая деревушка осталась позади, за его плотной пеленой.

Чем дальше уходил Генри, тем увереннее он себя чувствовал. Он должен был это сделать! Ради своей семьи, ради всех жителей острова. У него не было выбора.

За туманом стали проступать очертания леса и контуры парка.

«Мира историй».

Перемена была явной, почти ощутимой. Генри замер и поднял взгляд. Лес пришёл в движение.

Растущие из влажной земли лианы, как голодные змеи, цеплялись за ботинки, ползли вверх по ногам и хватали за руки. Генри испуганно барахтался, пытаясь освободиться.

Но тщетно. Мальчика охватила паника. Он опоздал? Неужели он слишком долго колебался, слишком долго ломал голову над тем, как поступить?

Неужели Генри разозлил босса?

– Довольно! – Знакомый голос прорвал лесную тишину. Растения вздрогнули, отползли и исчезли в сверкающем тумане.

– Это один из самых безопасных уголков парка, если я не ошибаюсь? – как можно более непринуждённо крикнул Генри. Своего собеседника он по-прежнему не видел.

– Опять шутишь, а, мальчишка? – Рядом с ним возник Зоран Цельпетин. Он двигался бесшумно, как и туман.

Генри испугался и призвал на помощь всё своё самообладание, чтобы не убежать в страхе.

Цельпетин стоял среди корней гигантского дуба, который всё отчетливее проступал из дымки.

– Ничего, недолго тебе осталось смеяться. Я-то думал, что ясно выразился, но если это не так, я с радостью освежу твою память. – Зоран злобно усмехнулся. Туман позади него продолжал рассеиваться. В дымке мелькнули две красные точки и показалась голова огромного волка. Одно ухо было порвано, а из пасти исходил такой сильный запах гнили, что Генри ощущал его даже на расстоянии.

Волосы мальчика встали дыбом. От его самообладания не осталось и следа, и он, спотыкаясь, попятился назад.

– Не надо! В этом нет необходимости, правда, босс! Насчёт амулета не волнуйся, я всё понял. Его нужно вернуть в «Мир историй». Я выманю его у девчонок, как ты хотел, и…

Волк прыгнул и встал прямо перед Генри.

– Всё в порядке. Место! Сидеть! Хороший волк, послушный… – Генри поднял руки, успокаивая зверя. – Мне очень жаль, Зоран. То, что случилось с амулетом, было грубой ошибкой, я не должен был упускать его из виду. Мне следовало давно принести его обратно, но я был так занят, то отец, то рыбалка… – Волк уткнулся носом в кожаную куртку Генри и угрожающе зарычал.

– Тише, тише. Я уж было решил, что ты меня избегаешь. – Зоран пригрозил пальцем, сверкнув серебряным кольцом с изображением головы сокола.

– Как тебе такое в голову пришло, скажи на милость? – Генри стоял, прижавшись спиной к дереву. О побеге не могло быть и речи.