Прибежище смерти

– Этот деспот и пальцем не пошевелит – скорее, пришлет кого-нибудь вместо себя! – пробормотала она, гневно топнув ногой. Она искренне ненавидела его.

Выбежав из здания, Эмили с тревогой огляделась по сторонам. Убедившись, что ее никто не преследует, она облегченно выдохнула, а после отстегнула заколку, позволяя волнистым прядям свободно ниспадать на плечи. Сняв очки с толстыми линзами, доставшиеся ей от бабушки, она спрятала их в сумку. Подняв голову, Эмили взглянула прямо на этаж, где располагался офис ее бывшего босса.

– Как же я вас ненавижу, Маркус Брюс Маршалл! – закричала она во весь голос, не заботясь о том, что кто-то может ее услышать. – Уродливая, говорите, да? Если бы вас увидели сатанисты, то приняли бы за самого дьявола и начали поклоняться! – пожелав ему всего плохого от всей души, Эмили развернулась и побежала прочь.

Теперь у нее была только одна цель – Школа Смерти. Во что бы то ни стало она должна была попасть в нее и спасти свою сестру. До открытия ее собственного учебного заведения оставалось еще два месяца, и если она сумеет уложиться в это время, то сестра сможет обрести шанс на спасение. Раз уж она собралась в Школу Смерти, продолжать работу в «Пэшн» больше не имело смысла. Однако Эмили чувствовала облегчение – она хотя бы высказала все, что думала, прямо в лицо своему деспотичному начальнику.

Тем не менее внутри нее царила тревога. Она только что потеряла возможность работать в компании, о которой мечтали тысячи, прекрасно понимая, что, вероятно, этим поступком перечеркнула всю свою дальнейшую жизнь. Единственный шанс, который ей достался по воле случая, улетучился. А внутренний голос подсказывал: Маркус Брюс так просто это не оставит.

В такси она прислонилась лбом к стеклу и начала обдумывать свои следующие шаги. Эмили примерно понимала, что представляет из себя Школа Смерти. Если она заявится туда как женщина, с ней может произойти все, что угодно. В голове тут же зародилась идея: временно перестать быть Эмили, взять себе имя покойного отца и стать Харисом Льюисом. Домой она решила не ехать – вместо этого назвала таксисту адрес ближайшего торгового центра, где она бы смогла купить мужскую одежду и что-то вроде корсета или плотных бинтов, чтобы скрыть грудь. Стричь волосы она не собиралась, решив обойтись парой упаковок невидимок и париком.

– Интересно, насколько сложно некрасивой девушке притвориться парнем? – пробормотала она, даже не подозревая, как красива была с распущенными волосами и без старомодных очков.

От слов своей безобразной ассистентки Маркус Брюс испытал настоящий шок. Когда он наконец пришел в себя, ее уже и след простыл. Охваченный гневом, он суетливо носился по кабинету, едва сдерживаясь, чтобы не разнести что-нибудь в пух и прах. За всю свою жизнь никто, кроме родного брата, не позволял себе так с ним разговаривать. Каждое услышанное слово он воспринимал на свой счет и не собирался спускать все с рук этой уродливой лягушке. Несмотря на ее нескончаемые промахи и неуклюжесть, он разрешил ей остаться в «Пэшн» на целый месяц. И вот так она ему отплатила? Уходя, осыпала его наглыми обвинениями, обозвала высокомерным и эгоцентричным – и все это о нем, Маркусе! Она осмелилась говорить с ним на равных, словно они одного поля ягоды! И как же смело эта маленькая дерзкая девчонка смотрела ему в глаза. Она ведь даже не отвела взгляда! И хотя в глубине души он невольно восхищался ее храбростью, гнев его был гораздо сильнее, так что мнение свое о ней он менять не собирался.

Достав из кармана телефон, он набрал номер адвоката.

– Антонио, немедленно отмени стипендию Эмили Льюис! Свяжись от моего имени с директором ее учебного заведения и сделай все, чтобы ее исключили. Неважно как, главное, чтобы ее отчислили! И начинай составление иска: я подаю на нее в суд за оскорбление личности! – Даже после того, как уже бросил трубку, Маркус все еще не мог успокоиться. Пока эта уродина не приползет к нему на коленях и не попросит прощения, он это так просто не оставит!

Впервые за всю свою жизнь он видел, чтобы кто-то, стоящий ниже его по статусу, мог позволить себе так с ним разговаривать. Но хуже всего то, что это оказалась женщина! Проклятье! Все женщины преклонялись перед ним, но только не Эмили. Хотя… ее и женщиной-то не назовешь – слишком уж она отличалась от остальных. Он перевел гневный взгляд на угрюмо сидящего Дрю – единственного, кто находился с ним в кабинете.

Дрю прекрасно понимал, что брат вот-вот готов был сорвать на нем всю свою злость. Спокойно посмотрев на него, Дрю небрежно вздернул бровь, чуть скривил губы в едва заметной усмешке и тихо произнес:

– Ты уверен? Прошло уже больше года с нашей последней стычки, не думаю, что тебе вновь захочется пережить этот день.

Дрю отлично знал, что в управлении компанией с братом не сравнится. Однако в физической силе и скорости ему не было равных. Дрю был другим – не таким, как остальные мужчины семьи Маршалл. Вместо того чтобы носить костюмы и сидеть в офисе, он предпочитал жить по своим правилам. И хотя он родился в богатой семье, всегда полагался только лишь на себя. Дрю уже владел огромным количеством недвижимости: от домов до земельных участков. Свободолюбивый дух жил в его крепком теле, и никто не имел право его ограничивать.

– Заткнись, Дрю, – резко оборвал его Маркус. – Я не настолько глуп, чтобы устраивать драку прямо здесь. Я позвал тебя, чтобы обсудить кое-что другое.

Усаживаясь за стол, он попытался избавиться от навязчивых мыслей об ассистентке и переключить свое внимание на младшего брата.

Но Дрю не дал ему договорить:

– Если ты снова будешь пытаться уговорить меня работать в компании, то можешь не утруждать себя.

Маркус уже давно привык к непростому характеру брата. И хотя он не одобрял его образ жизни, вступать в бесполезные споры больше не намеривался.

– Я просто хочу быть уверен, что ты не попал в неприятности. Ты ведь не замешан ни в каких сомнительных делах?

Контролировать Дрю было невозможно. Он был упрям, своенравен и чересчур вспыльчив.

– С чего ты это взял? – ответил тот без особого интереса. Ему не хотелось продолжать этот разговор. Все, чего он по-настоящему желал – это убраться отсюда до прихода Аннализ.

Маркус всегда следовал правилам, укрепляя собственный авторитет. После смерти отца он взял на себя роль главы семьи и искренне хотел, чтобы брат жил нормальной и спокойной жизнью.