Прибежище смерти

Они хотели украсть сердце больной девушки, словно оно было для них несметным сокровищем.

Зная, что он ожидает мой ответ, я кивнула. Холодный металл – по всей видимости, это был нож – опустился мне на грудь. Почувствовав, как верхняя пуговица кардигана отскочила в сторону, я сжала губы. За ней полетели и вторая, и третья. Они, соскакивая с кончика его ножа, звонко падали на пол. Ощутив, как ледяное лезвие коснулось участка кожи, прикрытого лифчиком, я вздрогнула. Пока моя грудная клетка вздымалась и опускалась от прерывистого дыхания, кончик ножа остановился у левой груди. В момент, когда я уже была не в состоянии сдерживать всхлипы, срывающиеся с губ, мое сердце отозвалось резкой болью. У меня начинался приступ, и я должна была немедленно принять лекарство. Когда острие ножа легонько надавило мне на грудь, резь только усилилась.

Я не оттолкнула его. Даже если бы у меня хватило сил, я бы побоялась прикоснуться к нему. Будучи зажатой между ним и стеной, я старалась стоять неподвижно, прекрасно осознавая, что, если предприму попытки сопротивления, будет только больнее. Все еще ощущая острие ножа у себя на груди, я услышала его холодный голос:

– Ты ведь даже не осознаешь, какое ценное сокровище прячешь у себя в груди? – Когда все вокруг знали о моем сердце, глупо было бы предположить, что самой мне о нем ничего не известно.

Мне все еще недоставало храбрости открыть глаза. Я настолько сильно их сжимала, что они уже начали болеть. Однако я решилась на другой шаг: достала из кармана ручку и блокнот и в спешке, продолжая держать глаза закрытыми, написала и показала ему:

«Пожалуйста, убей меня, а потом забери мое сердце. Я не хочу больше испытывать боль».

Не хотела, потому что знала, что он любил питаться кровью своих жертв.

Насколько одно сердце может быть ценным? От моего лишь разило смертью.

Он слегка надавил на нож, и я инстинктивно вцепилась в его горячую руку, которая так и не сдвинулась с места. И хотя его тело вмиг напряглось, он так и не оттолкнул меня.

– Сопротивляться бесполезно, немая. – Его безжизненный голос наполнял мое бешено колотящееся сердце леденящим ужасом. Не поднимая головы, я медленно отпустила его руку. Дрожащими пальцами в последний раз пробежалась по блокноту. Я все еще писала с закрытыми глазами и, хотя знала, что строки выходят кривыми и запутанными, все равно продолжала.

Протянув ему страницу, я не смогла сдержать сорвавшийся с губ всхлип.

«Я бы хотела прожить еще один год. Всего лишь год. Кажется, мне с самого начала было суждено стать камелией».

Так и не отнимая ножа от моей груди, он приблизился – я поняла это по запаху кофе и амбры. А еще от него немного пахло табаком. Стоило его щетине пугающе медленно коснуться моей щеки, как я задержала дыхание. Он был настолько близко, что моя грудная клетка, с трудом вздымающаяся от боли и страха, соприкоснулась с ним.

Ощутив его губы у своего уха, я почувствовала, как участился пульс. Только одна его близость причиняла моему сердцу боль.

– Что это значит? – прошептал он. Стоило его голосу пробежать ветерком по моей коже, как я невольно содрогнулась.

Я лишь сильнее прижалась затылком к стене, словно желая полностью с ней слиться. Пальцы сами начали выводить слова. Он же терпеливо ожидал моего ответа, кажется, даже предоставив мне немного пространства – моя грудь больше не касалась его.

Моя душа, затянутая в воронку ужаса, затрепетала. Я подняла записку на уровень его лица, чтобы он смог ее прочитать. Все это время по моим щекам скользили слезы, стекая к шее.

«Камелия на языке цветов означает: Моя судьба в твоих руках».

Он промолчал. Пока я в страхе ожидала, когда же лезвие ножа вонзится в мое сердце, между нами воцарилась гнетущая тишина. Чувство приближающейся смерти не было для меня в новинку. У меня было слишком много причин, чтобы умереть, а ангелов смерти в мире столько, что и вовек не счесть. Солнечный свет, вдохновляющий поэтов, ослепляющий всех своей небывалой красотой, убивал меня. Я уже родилась с изъяном, была той, чей каждый вздох считался чудом. Когда же его горячее дыхание покинуло мою шею, я впервые испытала облегчение.

Он убрал нож от моей груди, и я судорожно вдохнула полной грудью. Когда его большая ладонь обхватила мою, тело вдруг бросило в дрожь. Он мягко достал из моих пальцев блокнот и ручку. Из-за того, что я так долго держала голову опущенной, у меня затекла шея. Спустя несколько мгновений мои вещи вновь оказались у меня – он раскрыл мою ладонь большим пальцем и вложил в нее блокнот и ручку.

Когда его запах начал постепенно рассеиваться, я медленно открыла глаза, с трудом разлепив слипшиеся от слез ресницы. Оглядевшись, я нигде его не нашла. Обернулась вокруг себя, но он исчез. Ушел. Этого я совсем не ожидала. По слухам, Призрак никогда не оставляет своих жертв в живых. Те, чьи имена он вносит в свой список смерти, в скором времени прекращают свое существование. Я медленно опустила взгляд на блокнот. То, что я там прочитала, повергло меня в шок.

«Твое время пошло, немая. Наслаждайся своим последним годом.

P.S. В отличие от тебя, Маковка, камелии – сильные цветы».