Страница 29 из 30
Эпилог
Спустя год
*
– Яночка, иди к своей сестрёнке.
Таня сидит на корточках и призывно машет нашей малышке, та заливисто хохочет и бежит в противоположную сторону. Утыкается в ноги отца, задирает голову в молчаливой просьбе, которую Петя моментально считывает. Подхватывает дочь и начинает кружить. Яна заливисто смеётся, Петя тоже широко улыбается. Он всегда меняется рядом с ней. От сурового мужчины, который пугал меня одним своим видом, не остаётся ни следа.
Подруга тихо подходит ко мне, обнимает, кладёт подбородок на плечо.
– Спасибо тебе, что появилась в его жизни, – говорит тихо, так, что слышу только я, – он снова ожил.
На ощупь ловлю её ладонь и крепко сжимаю. Без слов благодарю в ответ за своё счастье. Я не хочу представлять, как сложилась бы моя жизнь, если бы не Таня и её предложение.
За забором послышался шорох шин по асфальтированной дорожке, а потом и вовсе машина остановилась.
– Мы ещё кого-то ждём? – хмурится подруга, окидывает взглядом двор, где собрались все наши близкие.
– Рома обещал приехать поздравить крестницу с Днём рождения.
В этот момент как раз открывается калитка и показывается друг. Следом девушка.
– А она что здесь делает?! – воинственно шипит Таня, хочет сделать шаг навстречу незваной гостье, но я останавливаю её.
– Привет, – Надя сама к нам подходит, виновато опускает взгляд, – я…
Старшая дочь Пети замолкает, делает судорожный вдох. И вдруг Рома касается её руки. Нежно скользит от локтя к ладони, переплетает их пальцы. Лицо Нади покрывается смущенным румянцем, она снова смотрит мне в глаза.
– Саша, прости меня за тот поступок, – переводит взгляд на Таню. – И ты, Тань, прости за всё. Я иногда вела себя как последняя стерва.
– Иногда?
Таня насмешливо приподнимает бровь, но потом первая делает шаг навстречу и крепко обнимает сестру.
– Рада тебя видеть.
– Надежда?
Петя останавливается так, что я оказываюсь за его спиной. Не вижу лица мужа, но чувствую его напряжение. Оно передаётся и Яне. Малышка завертелась в руках отца, а потом и вовсе прижалась к сильному плечу.
– Привет, пап, – тихо говорит Надя.
Выхожу из-за спины мужа, скольжу по спине рукой, сбрасывая ненужное напряжение.
– Пётр, – Рома делает решительный шаг, – я сегодня не один.
– Вижу, – муж усмехается, сверля взглядом их соединённые руки, а потом смотрит в лицо Кирсанову в молчаливом требовании объяснений.
– Сегодня я со своей невестой.
– Чего?! – у нас с Таней одновременно отвисает челюсть.
Рома не отвлекается на нас. Он не разрывает зрительный контакт с Петей, демонстрирует всю серьёзность своих слов.
– У нас через три месяца свадьба. Надеюсь, вы все будете.
– Это ты так разрешение у её отца просишь?
– Мне твоё разрешение ни к чему, всё равно женюсь.
Петя усмехается, делает шаг навстречу и протягивает руку для крепкого рукопожатия, перерастающего в мужское объятие.
– Поздравляю.
Мы с Таней переглядываемся и тоже бросаемся поздравлять Надю и Рому.
Позже старшая дочь знакомится с племянницей. При этом Кирсанов не отходит от неё ни на шаг. Коршуном смотрит на всех. И это так мило! Нам только и остаётся с Таней многозначительно переглядываться.
– Пойду уложу спать её, – Петя забирает Яну и уходит к террасе, на которой стоит люлька-манеж.
Для комфортного сна дочери на свежем воздухе.
Мы же с Таней, переглянувшись в последний раз, без слов друг друга понимаем. Подруга хватает сестру под руку и ведёт в дом, а я разворачиваю друга и легонько подталкиваю его в спину к остальным гостям.
– Не бойся, никто твою невесту не обидит.
Только Кирсанов не слушает меня, смотрит на Надежду, дожидается робкого кивка и лишь позже уходит.
Мы все молча наблюдаем, как все рады ему. Приветствуют, обнимают, шутят. Отголоски дружеского смеха долетают до нас. Рома тоже легко вписался в нашу большую семью, которая сегодня стала ещё больше.
– Идём, – Таня практически на буксире заталкивает сестру на кухню и закрывает дверь, чтобы никто не мешал.
Мы, не сговариваясь, поворачиваемся к Наде, складываем руки на груди и смотрим в ожидании трогательной истории. А то, что она будет именно такая, сомнений нет! Просто стоит увидеть взгляды этих двоих, как понимаешь: между ней и Ромой настоящая любовь.
– Я хотела ещё раз извиниться. За то, что была такая озлобленная и эгоистичная. Ревновала отца к тебе, Тань, потом и к тебе, Саша. Наверное, это глупо, но с появлением Тани я стала себя чувствовать ненужной. Просто в какой-то момент детская ревность переросла во что-то большее, тёмное, отравляющее мою жизнь и окружающих.
Признание вытягивает из Нади силы. Она падает на стул, переводя дыхание. Я наливаю ей в стакан прохладной воды и передаю. Та благодарно принимает, осушает в несколько больших глотков.
Улыбается.
И сейчас я совершенно не узнаю ту девушку, которую видела в первый и единственный раз полтора года назад. Надя стала мягче. Из её взгляда исчезла озлобленность. А с лица пропала надменность. Она стала какой-то простой. Человечной.
– Папа был прав, когда сказал, что мне надо пожить одной. Сначала я злилась. Не понимала, что мне делать, а потом я однажды проснулась и ощутила себя свободной. Понимаете? Я впервые почувствовала себя свободной. Я могла делать, что мне хочется, а не то, чего ожидают. Да, у меня не было денег, но оказалось, они и не нужны, чтобы чувствовать себя счастливой. Я начала себя искать. Ходила на курсы парикмахера, маникюра, кондитера, – Надя смеётся, погрузившись в воспоминания. – Я даже ходила на собеседование водителя трамвая. Но в итоге нашла себя в IT. Я ещё только стажируюсь в одной компании, но мне нравится! Молодой, немного сумасшедший коллектив, прописывание кодов и проверка результата.
– Это главное, – искренне поддерживаю её радость.
Надежда снова кивает с благодарностью.