Страница 53 из 56
Глава 47
Пещера выглядела устрашающей, честно слово.
Я замерла у входа, сжимая в потных ладонях факел, ходил ходуном в моих руках.
Вроде и храбрилась, пока ехала сюда, но оказаться в пещере с неразумным драконом – врагу не пожелаешь.
Пламя отбрасывало неровные тени на стены, покрытые странными наростами, а воздух в пещере был тяжёлым, пропитанным сыростью и запахом серы.
И так дышать было трудно от волнения, так ещё и во рту мерзкий привкус оставался.
Хорошо, хоть Луна была рядом, это хоть как-то успокаивало меня.
— Ну что, хозяйка, идём? – тихо спросила кобылка.
Она окончательно притихла, прижав ушки к голове. В её голосе не было обычной весёлости, только напряжение.
Не в силах вымолвить ни слова, я кивнула.
Если на улице уже потихоньку начинало светать – здесь же, внутри горы, всё ещё была непроглядная тьма.
Она здесь была плотной, почти осязаемой, словно сама гора была соткана из неё, как в моих кошмарах накануне.
Хорошо хоть заботливый мистер Саймон подсказал взять нам факел, без которого мы бы точно заблудились.
Когда мы неожиданно быстро вышли к огромной полости внутри горы, дракон спал.
Он был огромен.
Его чешуя, в свете факела мерцающая золотом и багрянцем, там, где ореол света не доставал, казалась тусклой, почти серой.
Мощные крылья были прижаты к бокам, а при каждом дыхании из ноздрей вырывались клубы дыма – едва заметные, будто облачко пара на морозе.
Он не болен? Откуда багрянец на чешуе? Почему она такая безжизненная?
Сердце неприятно кольнуло тревогой.
Что-то было не так?
Нет уж. Если ОН на нашей стороне, значит, всё точно получится. Эту мантру я повторяла себе всю дорогу.
Я помню из рассказа мистера Саймона в прошлый раз он их «учуял» почти сразу. А сейчас.. я подошла вплотную, а он даже не пошевелился.
— Хозяйка.. – прошептав, Луна осторожно тронула меня мордой в плечо. – Он.. он не проснётся?
Я не ответила.
Вместо этого я сделала шаг вперёд. И в этот момент дракон зашевелился.
Сначала у него задрожали веки, потом раздался глубокий, протяжный вздох, от которого задрожал пол пещеры.
А после.. Его глаза распахнулись. Мутные, безумные, полные непонимания и пробуждающейся ярости.
Но, прежде чем он успел что-то сделать, я с криком ринулась вперёд.
— Ричард, стой!
Но не узнал меня.
Он не узнал бы никого.
Почти никого.
Только сейчас я догадалась, ЗАЧЕМ она мне здесь. Почему ОН настоял на этом.
— Луна, девочка, иди ко мне, – я обернулась, чтобы подозвать единорожку.
Та стояла на пару шагов позади меня и с расширяющимися от ужаса глазами смотрела на увеличивающуюся позади меня фигуру дракона. Он распрямлялся, будто гигантский кот после сна.
— А он ужинал сегодня? Хозяйка, может, лучше ты ко мне? – покосившись на меня, проблеяла в ответ Луна. – Это разумнее. Может, мы где-нибудь за углом подождём, а потом ещё раз попробуем, когда он сытый будет.
Я, быстрым шагом преодолев разделяющее нас пространство, ухватила лошадку за узду и подвела к Ричарду.
Не то чтобы она сопротивлялась, но шла с явной неохотой.
— Ты же меня не скормишь ему? – Луна настороженно повела ушами.
— Ну что ты такое говоришь, Луна, – возмутилась я. – Ты же подарок! И моя самая любимая лошадка.
— Это потому что у тебя других пока не было, – в кобылке снова проснулась её обычная строптивость.
— Не бойся, – улыбнулась я. – Мы с тобой вместе усмирим этого дракона, я обещаю тебе.
Теперь, когда я окончательно всё поняла, я обрела решимость.
— А я-то тут при чём? – возмутилась лошадка.
— Ты же его подарок, Луна, – я подвела кобылу к дракону. – А все подарки, если они искренни, делаются от сердца к сердцу. Ты – тот мост, что мне не хватало. Я знала, что смогу достучаться, если попаду к нему в сердце. Но мне нужен был мост.
— А я могу быть мостом из того конца? Кажется, я ему не нравлюсь, – прошептала Луна, потому что по пещере прокатился низкий утробный рык.
— Луна, не бойся того, что будет дальше, – я успокаивающе погладила её по гриве, настраиваясь на её магию. – Луна, помнишь, о своём чудесном свойстве запоминать любую дорогу, что тебе укажут?
— Ага, и теперь уже жалею, что вам рассказала о ней, – буркнула Луна.
— Когда Ричард дарил тебя мне, он же касался тебя? – вкрадчивым голосом спросила я, и освобождая свой дар, мерно заговорила: – Вспомни это мгновение. Вспомни, что он чувствовал. Вспомни ритм его сердца.
Кобылка послушно прикрыла глаза. Кажется, даже успокоилась несмотря на недовольно фырчащего на нас дракона. Я уверена, он уже признал нас за своих – свою истинную и подарок ей. Просто не мог пока осознать это.
Сердце не обманешь. Даже если он был полностью разделён с разумом, то с сердцем – нет. Его у нас не отнять. И именно так я хочу протянуть нить нашей с ним истинной связи, чтобы вернуть всё на место.
— А теперь прислушайся к моему сердцу, – я прижалась к кобыле и продолжила тихо и её зачаровать. – Слышишь? Почувствуй его. Проникнись моей магией. Проведи меня к нему.
Я закрыла глаза, сливаясь с ритмом жизни Луны.
Её сердце билось быстро-быстро, как у пойманной птицы, но постепенно успокаивалось под мои слова.
Я чувствовала, как её магия – та самая, что позволяла ей запоминать любую дорогу – начинает пульсировать в такт моему дыханию.
— Теперь.. – прошептала я, – проведи меня к нему.
И мир перевернулся.
Не в буквальном смысле, конечно.
Но вдруг я ощутила – не увидела, а именно ощутила – тонкую серебристую нить, протянутую от моего сердца к Луне, а от неё – к дракону.
Она дрожала, как паутина на ветру, но была крепкой, нерушимой. Связь подарка и дарителя.
Я мысленно ухватилась за неё – и вдруг..
Тьма.
Густая, беспросветная, как в самой глубине пещеры.
Я огляделась. Вокруг танцевали огоньки – воспоминания, эмоции, обрывки мыслей. Они хаотично метались, словно испуганные светлячки.
Я медленно пошла вперёд. Хотя «вперёд» – это неверное слово. Я пошла в никуда, но навстречу ему, ибо в этой тьме не было видно никаких ориентиров, кроме серебристой нити Луны.
— Ричард.. – пробираясь сквозь этот хаос.
Я была в центре бури – его ярость и боль бились о невидимые стены ловушки его разума.
Туда, где в центре этой тьмы теплился крошечный огонёк. Его истинное «я».
Оно было таким маленьким, таким слабым.. Затонувшим в океане чужой магии, что сковала его разум.
Я протянула руку..
И в тот же миг меня ударило.
Не болью – воспоминаниями. Одиночество. Пещера. Бесконечное время: ни начала, ни конца этой тьме и пустоте.