Страница 44 из 56
Глава 41
— Не торопитесь, мистер Саймон, – мрачно процедила я. – Змееморфы – это её месть всем нам. Сначала эта обезумевшая барышня скрещивала змей с медведями, чтобы те душили жертв в объятиях, с волками, с тиграми и прочей живностью. Её яд сводил их с ума: им не хватало силы воли сохранять разум, чтобы следовать её командам. И тогда она поняла кое-что.
— Что? – хрипло спросил мужчина.
— В итоге Зайтерис поняла, что самый лучший хищник – человек, – с горечью в голосе продолжила я. – Так что дальше она «переключилась» на людей. Не всё сразу получилось у этой стервы, но в итоге она смогла.
— Что смогла?
— Наградить своих последователей «даром»: чем больше они служат ей, тем больше их плоть становится.. гибкой, – передёрнувшись от омерзения, произнесла я. – Они учатся менять внешность по своему желанию, но взамен этого, они должны ей отдать свои души и повторить Великий Цикл Справедливости, чтобы змея поглотила собственный хвост.
— Что? – мистер Саймон побледнел. – Какая ещё змея и хвост? Какая справедливость?
— Скоро дойдём, – ободряюще улыбнулась я. – Видите, как я продуктивно провела это время? Жаль, что Ричард не привёл меня сюда раньше и не показал эти книги! Может быть, мы бы смогли что-то предотвратить. Остановить очередной Цикл.
— Не понимаю, – прошептал мужчина. – Почему вы.. откуда вы.. как вы успели всё это быстро найти и понять?!
— Скоро поймёте, как и я, – буркнула я. – Вот только, поверьте, мне бы не хотелось этого всего знать. Дело в том, что часть этой легенды я знала от мамы, часть – от бабушки, а что-то прочла здесь. И в голове сложилась картинка. Сама легенда, в общем-то, ещё не окончена, но там всё понятно: Зайтерис завещала своим последователям раз за разом повторять её историю, чтобы каждый раз в мире становилось на одну «справедливость», в её понимании, разумеется, больше. И на одну жизнь фейри меньше.
— О чём вы? – насторожился мистер Саймон.
— О том, чтобы уводить возлюбленных у фейри, – мрачно усмехнулась я. – Делать это подло, хитро, гадко. Так, чтобы несчастные фейри страдали и из года в год становились всё несчастнее. Потому что все мы созданы для любви. Но в отличие от людей, когда фейри очень несчастны, они теряют волю к жизни. А вместе с ней и удачу. И любое, даже самое незначительное несчастье, может стать для них смертельным: например, поскользнуться и споткнуться, упасть и умереть.
— Продолжите-подождите, принц Ричард рассказывал, как вы с ним познакомились, – лицо мистера Саймона озарило пониманием.
— Да. Всё так, – мрачно улыбнулась я. – Я должна была умереть. И вот тут для меня начинаются загадки.
— ТОЛЬКО ТУТ?! – с сарказмом усмехнулся мужчина.
— Ну некоторые вещи мне действительно стали понятнее, – пояснила я. – Например, что эта стерва из этого культа, явно. Может, и Якоб. Почему нет? Он тоже изводил меня.
— А Якоб – это кто? – нахмурился мистер Саймон.
— Мужчина, за кого я должна была замуж выйти, – с горечью в голосе ответила я. – И вышла.
— Вышла? Вы замужем?! – обалдело уставился на меня несчастный мужчина.
Всю беседу он попеременно то бледнел, то краснел, весь уже взмок и перенервничал, бедняга.
Ну и хорошо. Собственно, весь длинный рассказ был нацелен на то, чтобы понять его реакцию и сделать вывод: а не змееморф ли он?
Круг тех, кому я теперь могла доверять, был слишком маленький. И состоял, в общем-то, из меня и Ричарда.
И Луны, ладно. Думаю, моей кобылке можно доверять в этих вопросах.
— Нет, но должна была, – ответила я.
— Должна была быть замужем? Ничего не понимаю! – насторожился мужчина. – Принц Ричард вас..увёл у него?
— Не совсем так, но если буквально, то да, – устало ответила я и расстроилась. – Но об этом чуть позже.
М-да. Ричард явно не сказал мистеру Саймону о моём прошлом-будущем, раз он так удивлён моими словами.
И либо ему нельзя было доверять, либо.. либо у Ричарда были иные причины. Вот только как узнать?
Никак. Только сделать вывод само́й о благонадёжности мистера Саймона.
— Смею предположить, что в городе есть змееморфы, – пристально глядя на мужчину, проговорила я. – По крайней мере один, может, два, может, больше. Может быть, они есть даже в нашем поместье.
— Что?! Но этих зверюг уже давно бы заметили! – возмутился мистер Саймон и снова подпрыгнул на кресле.
— Нет, они же может принимать людской облик, – напомнила я.
— Тогда.. тогда.. кто угодно может им оказаться? – с опаской спросил мужчина.
— Верно. Ну, или почти кто угодно, – ответила я. – Есть существа, которые им точно оказаться не могут.
— Это кто это? – нахмурился мистер Саймон.
— Фейри, как я, – снова пристально изучая лицо мужчины, ответила я. – И как Тимми. Так как магия фейри передаётся только по женской линии, согласно тому, как меня учили, полагаю, его мама – фейри. Поэтому охотились на него. Не на его отца, а на него. Точнее, там скорее удачное совпадение. Их, похоже, вообще очень много в этой истории.
— Какие? – настороженно спросил мужчина.
— Например, у Эйтерис была любимая кобылка, точнее, единоро..жка, – улыбнулась я. – И звали её..
— Только не говорите, что Луна?! – обескураженно прошептал мужчина.
— Нет, – помотала головой я. – Санни. Солнце. Потому что в отличие от моей белокурой Луны она была серебристой. Случайно ли Ричард подарил её мне или нет? Пока не знаю. Но по легенде единорожку Эйтерис подарил Драйкан, и именно она несколько раз вытаскивала свою хозяйку из смертельной западни злобной Зайтерис.
— Кхм, ничего себе, – пробормотал мистер Саймон.
— И не говорите, – кивнула я. – Но, идём дальше. Как же это всё связано с Ричардом – это главный для меня вопрос. Этого я пока не понимаю. Так что вам придётся кое-что мне рассказать.
— Спрашивайте, все расскажу!