Страница 96 из 130
— Ну, другого героя у меня все равно нет, — он с кислой усмешкой надел перчатки. — Но на твоем месте я бы не стал делить шкуру неубитого медведя, Ярослав. Пусть будет по-твоему.
Я поймал улыбку Софьи. Егор торжествующе сжал кулак.
— Вот это дело!
— Отлично, — кивнул я. — И последнее.
— Ещё что-то? — Пожарский вскинул брови.
— План операции мы обсудим вместе. С моими спутниками, Кариной Ленда, с Полиной и главой повстанцев.
— Ну ты и наглец, Вайнер, — усмехнулся Пожарский и откинулся в кресле. — Может сразу трансляцию в импернете запустим? Ты издеваешься?
Его реакция казалась бурной, но каждое слово было отточено. Я не повёл и бровью.
— Я не шучу, сударь. Они должны знать, кто и в какой момент должен действовать, чтобы подготовить свои силы. Если решили действовать сообща, тайн от союзников у меня не будет. А обеспечить секретность — ваша задача.
— Да уж, знакомый у тебя тон, — устало вздохнув, Пожарский поднялся и, смерив меня быстрым взглядом, поднял трубку альвафона. — Говоришь точь-в-точь, как твой отец. Хорошо, я соберу людей. Начинаем через час.
Он положил трубку и с усмешкой посмотрел на нас.
— Начало положено, господа. Назад дороги нет.
* * *
Москва, Императорский дворец.
Концентрация альва-частиц 19,8 на миллион.
В тронный зал вошёл секретарь и поклонился.
— Ваше величество, профессор Потёмкин просит аудиенции, — торопливо выпалив, он с опаской посмотрел на Аластера, стоявшего за плечом молодого императора.
— Пусть войдет, — кивнул Роман. — Давно пора, я уже заждался.
Тот торопливо вышел и через пару минут в широкие двери зала вошёл суховатый пожилой мужчина. За ним, паря на левитационной платформе, двигался закрытый саркофаг.
— Ваше величество, — остановившись у трона, Потёмкин загадочно улыбнулся. — Я выполнил свою часть договоренностей.
— Прекрасно! — Роман соскочил с трона и торопливо подлетел к саркофагу. — Там ведь то, о чем я думаю? Открывай.
Потёмкин с улыбкой положил ладонь на крышку и покачал головой.
— Вы ведь выполните свою часть сделки, ваше величество? — напомнил он. — Альва должна открыть нам свои тайны.
Роман смерил его нетерпеливым взглядом — и сделал жест Аластеру.
— Разумеется. Я держу слово.
Профессор расплылся в довольной ухмылке, и на миг почудилось, что в его водянистых глазах сверкнули огоньки.
— Тогда для начала я бы попросил у вас дать мне одну из кодексов. Для… подробного изучения её свойств.
— Я лично приведу вам одну из них, даю слово, — Аластер подошел к саркофагу и провел ладонью по крышке. — Может, покажете плод ваших трудов моему гсоподину?
Потёмкин быстрой дробью отбил пальцами шифр на панели саркофага — и крышка с шипением и свистом отошла в сторону, поднимаясь на пневмоцилиндрах.
Роман нетерпеливо заглянул в чрево саркофага.
Внутри на креплениях лежал угольно-черный комбинезон с длинными алыми вставками, непохожий ни на что, виденное им раньше. Изящные насосы и головки приборов поблескивали матовым воронением, на рукавах проступали корпуса приборов и тактического компьютера, а в глубине ткани читались циркуляционные магистрали.
Костюм мягко светился собственной аурой альвы. Он дышал силой.
— Великолепно, — выдохнул Роман, касаясь ткани. — Первый раз такое вижу.
— Он уникален, — с гордостью кивнул Потёмкин. — Собственная энергосистема, встроенный регулятор поля… и в отличие от доспеха Феникса, он стабилен и управляем на сто процентов. Он может усилить ваши способности, и спасёт от чрезмерного излучения. В таком можно выжить даже в центре альва-разрыва.
Пальцы коснулись ткани, и он ощутил внутренний пульс. Словно существо в саркофаге спало, дожидаясь пробуждения.
— В нём я буду непобедимым, — он любовно огладил прочный нагрудник и обернулся к профессору. — Это шедевр!
— В таком случае, передаю его вам и надеюсь, он поможет уничтожить ваших врагов, — Потёмкин загадочно улыбнулся. — Кем бы они ни были, монстрами, кодексами или владыками. Что ж, буду ждать вашего кодекса в своей лаборатории, ваше величество. Мне пора.
Передав саркофаг, он покинул зал. Роман еще раз посмотрел на костюм и обернулся к Аластеру.
— Ты ведь убил Вайнера, как я тебе велел?
Кодекс молча смотрел на него со своей извечной раздражающей улыбочкой.
— Так убил?
— Вайнер сбежал, — вкрадчиво ответил тот. — Его кодекс пожертвовала собой, чтобы в последний момент спасти хозяина.
— Так ты добил её? — Роман подошел так близко, что едва не дышал кодексу в лицо. — Лиливайсс мертва?
— Она была при смерти, — уклончиво ответил он. — Важно не это. Мне помешали убить их обоих. Кто-то постоянно вмешивается в ваши планы, господин.
— Я знаю, — нахмурился Роман и отвернулся. — Надо было добить гада на месте. Ему наверняка помог кто-то из своих. Даже после боя с Владыкой и его предательства все равно находятся те, кто помогает этому подонку!
— Кто-то из знати?
— Да, свои же, — кивнул Роман. — Они что-то замышляют, я же вижу. Они улыбаются в лицо, но в душе ненавидят меня. Глава совета, Аракчеев, а может и Пожарский… все они думают, я не заслужил своё место. Наверняка среди них еще остались предатели, кто-то же снабжал бунтовщиков оружием и координировал их.
— Ваши гвардейцы работают над этим, хозяин, — напомнил Аластер, внимательно следя за расхаживающим вперёд-назад Романом.
— В моём окружении нет людей, кому я могу доверять. Они точно замышляют что-то за моей спиной, зуб даю, — хмыкнул он. — Они не верны мне, как были верны отцу.
— Угрозы и деньги не дают лояльности, хозяин, — кивнул Аластер. — Но вот страх… он заставит их уважать.
— Я знаю, — он замер у саркофага и обернулся. — И знаешь что, я сделаю свой ход. Василий!
Дверь в зал скрипнула и секретарь торопливо подошел к императору.
— Ваше величество? — он с опаской покосился на исходящий паром саркофаг.
— Сколько осталось до окончания срока, который не дал совет великих родов?
— Пять дней, ваше величество, — моментально ответил он.
— Всё решится через пять дней, — Роман торжествующе улыбнулся Аластеру. — Василий, вели назначить церемонию коронации! Пусть начинают приготовления немедля!
* * *
Я вернулся в выделенную мне комнату, устало сел в кресло и закрыл глаза. Голова гудела от мыслей, требующих приведения в порядок. Да и ноющее от многочасового напряжения тело буквально умоляло об отдыхе.