Владыка Пустоты 6

Сжав кулак, Лили метнула в ближайшую соперницу монолит из черного камня, а сама ринулась на вторую. Копья столкнулись, выбивая искры. Кодексы, описав дугу, развернулись и столкнулись снова. Копья засвистели, рассекая воздух в страшном танце смерти.

Соперница была быстрой, но тягаться с опытом Лилит даже близко не могла. отразив её удар, Лили увернулась от удара молнии и метнулась точно под второй удар соперницы. Её копьё промахнулось мимо головы, чиркнув по плитам пола — и Лили с разворота ударила её в грудь древком копья.

Соперница сложилась пополам, хватая ртом воздух, копьё вылетело из её рук. Лили мгновенно развернулась и выстрелила.

Из клубов тумана ей навстречу, сверкнув острием, вылетело копьё. Один точный выстрел — и, брызнув снопами расщепленного металла и энергии, древко со звоном покатилось по полу.

Девушка рванулась в туман, уже видя метущуюся ауру соперницы. Та ринулась навстречу, в её руке сверкнул ледяной клинок. Лили усмехнулась, вливая альву в кулаки.

— Хаа! — закричала мечница, обрушивая на неё смертоносный удар. Клинок прочертил безукоризненную дугу, но лишь чиркнул кончиком по плечу кодекса. Лили скользнула под удар и, сжав запястье воительницы, сбила её с ног подсечкой. Та вскрикнула и, ведомая сильной рукой, грохнулась лицом на мрамор пола.

Мгновенно выкрутив ей руку в болевом приеме, Лили уселась на нее сверху и приставила к затылку «Ключ Бездны».

— Дёрнешься, и хозяин тебя уже не дозовётся, поняла? — прошипела Лили ей в ухо.

Но соперница лишь издала мучительный вопль, тщетно пытаясь скинуть её с себя.

— Вот же… долбанутая! — тихо ругнулась она, прижимая девушку к полу и сбросила с её головы капюшон. Из-под него показалась копна белоснежных волос, соперница снова застонала, сцепив зубы, и попыталась повернуться к ней.

И тут Лили заметила, как на её шее блеснул металл. Прижав девушку крепче, она откинула волосы и смогла разглядеть стальной ошейник, обхвативший её шею.

— Какого… зачем?

Устройство, мигавшее красным огнем, источало липкую черную ауру. Совсем непохожую на чистый ореол кодексов. Чужеродная энергия опутывала шею воительницы, проникая тонкими нитями, как щупальцами, в глубину её существа. Она была похожа на паразита, угнездившегося на шее носителя.

От одного вида жуткого устройства её передернуло.

— Пора избавиться от этого дерьма… — Лили взялась за ошейник двумя руками.

— Не трогай его!.. — раздался сзади крик, и она обернулась.

Из тумана вышла вторая соперница, прижимая ладонь к помятой груди. На её шее мигал еще один ошейник.

— Не снимай его, иначе Геката сойдет с ума! — снова крикнула она.

— Н-да? — Лили наставила на неё мерцающий альвой пистолет. — А может ты меня просто обмануть хочешь, а? А сама копьём в спину ударишь?

— Хотела бы, давно ударила, — натужно сглотнув, ответила она. — Я тебя знаю. Ты же та самая, предательница, которую так выгораживала Сирин!

— Предательница, значит, — усмехнулась Лили. — Ты поэтому напала?

— Я не… — она замялась. — Мы должны были охранять, на всякий случай. Я не узнала тебя, и…

— Что здесь происходит? Отвечай! — гаркнула Лили, прижав дернувшуюся девушку, и качнула пистолетом. — Где все кодексы? И что это за ошейники? Почему их нельзя снимать?

— Она носила его слишком долго, — ответила она, и в бледно-голубых глазах кодекса отразился страх. — Если снимешь, начнется трансформация. Оно прорастёт.

— «Оно»? — Лили нахмурилась. — Что ты несёшь?

Пленница задергалась снова, и Лили с силой ударила её, вырубая девушку. Её спутница вздрогнула, морщась от боли.

— Тебе лучше увидеть всё самой, — она испуганно покосилась на клубы тумана вдалеке. — Ты поймёшь, когда увидишь их.

Закинув бессознательный кодекс на плечо, Лили подняла пистолет.

— Ну так веди.

Подняв руки, девушка пошла вглубь зала.

Туман расступился. Лили узнала это место. Аллея, на которую они ступили, вела к фонтану альвы. Однажды она уже пила его воду, чтобы залечить раны.

Они прошли зал хранилища, где на кристальных постаментах стояли гримуары десятков кодексов. Сейчас же они опустели.

— А куда…

— Тише, — её проводница приложила палец к губам. — Если другие стражи нас услышат, весь библиариум поднимется на уши.

— О, это тебе только на руку, — съязвила Лили. — Учти, если ты ведешь меня в западню, тебя я прикончу первой.

— Не веду. — тихо сказала она, косясь на неё. — Я вспомнила. Ты ведь Лиливайсс. Кодекс Ярослава Вайнера. Ставшая Владыкой Пустоты, и каким-то чудом ты вернулась.

— Чудом, — фыркнула та. — Знала бы ты, скольких жизней это стоило.

— Если ты выжила и вернулась, — тихо продолжила она, проходя в следующий зал. — Может, и у нас получится. Я… я клялась служить хозяину, а не новому императору. И я хочу увидеть его снова.

Лили посмотрела в спину кодексу. Аура ошейника медленно расползалась по её телу.

— Мы почти пришли, — девушка подошла к плотно запахнутым воротам к залу источника, и обернулась. — Оставь её здесь. Ей станет только хуже.

Лили спустила бессознательную девушку и подошла к воротам. Между створок изнутри сочился воздух, и от одного его вида ей становилось не по себе. Альва пропитывала его, так, словно внутри бушевал десяток альва-прорывов.

— Как тебя зовут? — бросила она спутнице.

— Сцион.

— Идём, Сцион, — она толкнула створки ворот и шагнула внутрь.

В лицо ударил холодный, густой воздух, насквозь пропахший смрадом альва-порчи. Закрыв рукавом нос, Лили пошла вперёд — и обомлела.

Некогда величественный и светлый зал был погружен в полутьму, мерцающую гроздьями фиолетовых кристаллов. Они тянулись вдоль стен неровными зубцами, источая туманный серый ихор — назвать это аурой альвы не поворачивался язык. А в центре, где когда-то стоял живительный источник, громоздилось уродливое сооружение, слепленное из пульсирующих гроздьев кристаллических глыб, между которых струилась чернота.

Лили пошла вперёд, и кристаллы вдоль стен засветились ярче. Она присмотрелась к ним. И ощутила, как по телу расползаются ледяные щупальца ужаса.

— Это же… — не веря глазам, она подошла к одному из кристаллов и ужаснулась.

Под тонкой оболочкой виднелось женское лицо. Кодекс, опутанный сетью пульсирующих жил, светящихся оранжевым светом альвы. Словно внутри неё билось сердце чужеродного организма, разнося по телу воительницы чуму.