Страница 88 из 130
— сражаться с порождениями альвы, чудовищами и тварями из Бездны… — мой сиплый голос звучал незнакомо, будто говорил не я. Слова зазвучали глубже и вызывали эхо во всей комнате, заслоняя собой скрип бумаги, звуки капельницы, и отчаянное биение сердца стоявшей рядом девушки.
Слова складывались в текст, я перевернул страницу и продолжил.
Единственное, что могло снова связать наши ядра вместе, — новый договор. Новая клятва на крови, пропитанная альвой.
Но в отличие от тех магических формул, что писал в её гримуаре неизвестный монах триста лет назад, я мог записать совершенно новые правила.
Словно в горячечном бреду, я машинально шептал слова и видел, как каждая буква, записанная моей кровью, источает энергию. И пока не заполнена последняя страница…
Ядро в груди вздрогнуло, — и я ощутил, как что-то отозвалось на его удар. Далекое эхо резонанса отразилось и усилилось, вибрируя во мне.
Я чувствовал её. Тончайшую нить, связывающую нас вместе. Она жива… она ждёт меня.
— Третью!.. — прошипел я Карине, и сцепив зубы, усиленно заскрипел пером.
— Ты и так потерял много крови! — буквально взмолилась она. — Я начинаю переливание, ты на пределе уже!..
— Вводи!.. — я ожёг её взглядом. В отчаянии куснув губу, девушка взяла третью капсулу и вставила в инъектор.
Такая доза альвы была смертельной для любого человека. Я не обращал внимания, как по руке побежала сеточка черных каналов, как ядро в груди заколотилось в отчаянии.
Следующая страница. Новые формулы и слова. Канал между нами рос и креп, становясь сильнее. Я чувствовал её.
Она была на грани. В полушаге от гибели, на самом краю. И пока связавшей нас нити не хватало, чтобы выдернуть её из этой пропасти.
Я перевернул ещё лист. Пересохший язык еле ворочался во рту, я ощущал стойкий сладковатый запах крови с нотками альвы. Буквы расплывались в глазах и темнели.
Сжав взмокший кулак, я перелистнул страницу. Уже больше половины позади, еще немного…
— Оксигенация падает, — послышался голос Карины где-то на задворках сознания. — Еще пять минут, и я начинаю переливание! Давай же, Слава!..
Её голос оказался живительным лучом света в надвигающейся тьме. Встрепенувшись, я с новыми силами сжал перо.
Наша связь отныне будет нерушима. Наши души переплетены. Наши ядра резонируют и бьются в унисон. Наша цель — едина.
Отныне мы будем двумя частями одного целого. Мои раны — твои раны. Моя сила будет твоей.
И если ты встала на порог гибели, то там же стою и я, держа тебя за руку.
Пальцы перевернули последнюю страницу, и в глазах стремительно потемнело. Лицо уперлось в жесткий, пропахший тиной пергамент гримуара.
— Ну уж нет… — процедил я. — Я еще не закончил.
Приподнявшись на локте, я продолжил. Перо снова заскрипело, выводя последние строки формулы.
Во имя человечества. Самой жизни. И всего прекрасного, что еще осталось в этом мире.
Мы пойдём до конца.
Последняя точка расплылась кровавым пятном — и моя рука соскользнула вниз, роняя ручку. Мир окончательно потух, а где-то вдалеке послышался голос Карины и звук падающих капель крови.
В полутьме я увидел приближающуюся золотую фигуру, связанную со мной тонкой, прочной нитью.
Прохладные ладошки коснулись моего лица, и в тот же миг голубое свечение окутало нас обоих. Сверху донесся знакомый голос.
Я потянулся к золотой фигуре. Она протянула руку мне навстречу, и наши пальцы сомкнулись.
Клянусь, на этот раз я не отпущу её руку.
И в этот миг нас рвануло друг от друга с неудержимой силой. Нить между нами со звоном натянулась и задрожала.
Давай же, Карина… вытаскивай нас обоих с того света!