Страница 61 из 130
Его неподвижный взгляд смотрел на неё. В уголках голубых глаз бойца повисли слезинки.
Поля закрыла глаза и воззвала к дару. Лёгкое жжение прокатилось по телу, запульсировав в груди, и потекло в руки.
Голубое свечение окутало их обоих, разливая по телу волны приятной прохлады. Свет желтых ламп над кушетками, где работали врачи, затмевало холодное, приятное сияние.
По всему залу расходились волны света, идущего от её рук. На миг все вокруг оглянулись к ней, позабыв о своих делах. На лицах больных разглаживались морщины, а гримасы боли исчезали.
А у Поли потемнело в глазах. Она ощущала, как жжение пронзает тело, выкачивая из нее силы. Но рук не разжимала.
— Наш ангел… — прошептал раненый повстанец, которому медсестра бинтовала простреленную руку. — посланница Велеса…
— Чего залипли? За работу! — гаркнул доктор, мельком глянув на Полину. — На Велеса надейся, а сам не плошай!
Окрик быстро вернул людей в рабочий ритм. Снова сноровисто заработали медсёстры, а доктора вернулись к операциям. Но теперь всё было чуточку иначе.
— Продержись еще немножко, пожалуйста… — Поля открыла глаза.
Боец лежал неподвижно. Его мутный взгляд стекленел, но на губах играла слабая улыбка.
Пульса не было.
— Нет, стой… — прошептала она и, сложив руки замком, начала делать реанимацию. — Держись, ну же!..
Несколько минут она сражалась за его жизнь. До тех пор, пока к ней не подошла медсестра и, взяв за плечо, покачала головой.
— Не трать время, бери следующего. Ему уже не помочь.
Накрыв его лицо платком, женщина указала ей на двух бойцов с носилками. Полина стиснула кулачок и поспешила к новому пациенту.
Быстро осмотрев его раны, она потянулась за сумкой.
— Желтый, три проникающих ранения рук и ног, рана…
Она сощурилась. Из плеча повстанца будто выдрали зубами кусок плоти, но края словно прижгли. Она уже видела такое раньше. Рана от магии.
Значит, имперские маги вступили в бой.
В этот миг леденящее чувство прокатилось от пяток до затылка, кожа покрылась мурашками. Словно сама ткань реальности изменилась, заставляя вздрагивать её душу. Почти забытое, но знакомое чувство.
Полина обернулась к длинному ряду окон.
Тут же всё здание содрогнулось от мощного взрыва вдали. Стекла задребезжали, светильники закачались из стороны в сторону. А вместе с ударной волной пришла другая, от которой всё внутри сжалось и затрепетало от напряжения.
В черное небо поднимались клубы алого пламени. Едва они затухли, как небо расчеркнули огненные следы, тянущиеся от того места, где кипел бой.
Ленты огня сделали виток и, расходясь в стороны, устремились к земле.
— Это ещё что? — выдохнула стоявшая рядом медсестра.
— Кодексы, — произнесла Полина. — Дворяне отправили против наших ребят кодексы.
* * *
Шквал огня обрушился на нас со всех сторон.
Я откатился к контейнеру, как в его обшивку ударил град пуль. Повстанцы кричали и падали на месте, изрешеченные очередями. Самые расторопные бросились к ящикам и контейнерам, матерясь и крича во всю глотку.
— Ловушка!.. Вот суки а!..
— Уходите! В укрытия!..
— Да черт!.. Ефим! Где глава?..
Автоматные очереди не стихали, вереницы пуль гвоздили уже мертвые тела и выбивали фонтанчики каменных брызг, поднимая целое облако пыли.
В ушах бешено колотилось сердце. Адреналин шумел в крови, но я заставил себя разлепить веки и осмотрел поле боя.
Сквозь клубы пыли я увидел Ефима, лежавшего среди сраженных бойцов посреди площадки. Он пытался отползти, стискивая автомат одной рукой, а под ним растекалась лужа крови.
— Не двигайся! — крикнул я. — Лежи!
Грохот выстрелов не давал расслышать, но кажется, он услышал меня — и остановился.
Грудь снова сжало тисками от боли, пламя волнами прокатывалось по телу. Только этого я уже не замечал.
Очереди стали стихать, но им на смену пришла магия. Десяток огненных шаров хлестнул в землю, не давая повстанцам поднять головы. Меня обдало жгучим жаром.
Без Ефима повстанцы погибнут, все до единого. А с ними и я. Раз так…
— Пулеметчик! — заорал я во всю глотку. — Верх, на три часа!.. Вражеский маг!..
Боец посмотрел на меня округлившимися глазами.
— Давай! — скомандовал я. — Все, кто выжил — за контейнеры!..
Боец поднял ствол тяжелого пулемета и с воплем нажал спуск.
Словно в замедленной съемке дульный срез ствола вспух языками желтого пламени. Вереница пуль рубанула по мосткам, откуда пластал вражеский маг. В полутьме вспыхнуло зеленое свечение барьера, но не выдержав и секунды, щит лопнул. С криком маг сорвался с мостков и рухнул на землю.
— Все, к контейнерам! — продолжил я.
— Ублюдки!.. — взревел пулеметчик. — За Ефима, суки!..
Услышав среди воцарившегося хаоса первую внятную команду, повстанцы сыпанули к контейнерам. Даже несколько раненых посреди кровавого побоища поднялись и побежали к укрытиям.
Я же, лихорадочно озираясь, сощурился: в полутьме стали проступать подернутые альвой ауры противников.
— Шесть и семь часов! Сверху! Стреляйте!
Теперь уже автоматы повстанцев ожили и огрызнулись в лицо имперцам. Скрытые пыльной завесой, бойцы получили шанс ударить в ответ, и удар был болезненным.
— Стреляйте, мать вашу, на звук и вспышки!.. — раздался сверху яростный крик.
Я тут же метнулся в сторону — и в стенку позади ударили сразу несколько автоматных очередей. Перекатившись за соседний контейнер, я вскочил и побежал к бойцам.
— Рассредоточились, слева и справа! — приказал я, приседая. — Ориентир — вход! Сверху на пять часов!..
— Спускаемся, быстро!.. — донесся голос вражеского командира. — Сожгите этих ублюдков!..
— ОГОНЬ! — заорал я, не сводя глаз с мерцающих аур наверху.
Бойцы открыли ураганную стрельбу по моей наводке. Сразу несколько тел рухнули на бетонный пол, сорвавшись с мостков, тьму вспороли вспышки барьеров.
— У них альва-барьеры!
— А еще кольца, — процедил я себе под нос. — Все, кто с альва-кольцами! По команде!..
— Да кто ты такой, чтоб приказывать⁈ — донесся возмущенный крик из клубов пыли. — Заткнись!..
В место, откуда шел голос, тут же ударили сразу три автоматные очереди.
— Девять часов!.. — я тут же перекатился в сторону, уходя от огня. Повстанцы снова открыли стрельбу. И теперь обе стороны ожили, ведя перестрелку в почти полной темноте.
Я метался от контейнера к контейнеру, порой натыкаясь на бойцов, уходя из-под огня, и отдавал новые команды.