Страница 112 из 130
Глава 33
Зал Коронации.
Концентрация альва-частиц 107,2 на миллион.
— Убери руки от короны, брат.
Я пошел навстречу застывшим в оцепенении чиновникам и слугам. Их лица побледнели, у главы совета дернулся глаз. Застывшая над головой Романа корона так и не опустилась.
Мои шаги эхом разнеслись по залу, содрогнувшемуся от взрыва снаружи. Я ощутил, как в груди задрожала нить, связавшая нас с Лиливайсс.
— Ну конечно, кто еще мог устроить весь этот цирк? Предатель Империи, убийца и подонок Вайнер, — зло осклабился Роман. — Пал так низко, что решил убить тысячи людей только чтобы сорвать коронацию.
Я молча шёл к нему, вливая альву в руку. На клинке возникшего в ладони энергомеча зашипел воздух.
— Корону, — велел Роман главе совета. — Сейчас же опускай.
— Не смей, — бросил я, не замедляя шага. Сглотнув, мужчина переглянулся с помощниками.
— Я сказал — корону, — процедил Роман.
Подавляющая волна альвы ударила в стороны. Не выдержав, глава совета отшатнулся и второпях положил корону на подушку, откуда взял. Из его ноздри потекла кровь.
— Ублюдок, — брат скрипнул зубами. — Сперва ты отнял мой кодекс. Затем погубил мою невесту. А теперь решил отнять заслуженную мной по праву корону, а с ней и престол.
— Послушай меня, брат, — начал я.
— Не смей звать меня так! — крикнул он, и его крику вторила волна альвы. Свет судорожно замигал, мой барьер покрылся сетью трещин и всполохов энергии. Его аура, казалось, с прошлой встречи стала лишь сильнее.
— Пусть вся Империя видит его лицо, — произнес Роман, указывая на меня. — Лицо человека, виновного в приходе Владыки Пустоты. Лицо убийцы моей невесты, Анны Аракчеевой. Сына предателя Вайнера, обокравшего моего отца. Но этого ему мало, и он пришел поглумиться над самой его памятью, а заодно присвоить себе престол.
От его холодного голоса дрожал воздух. Пылающая ярость светилась в его глазах, вызывая ледяные мурашки. Я чувствовал, как идущая позади Руи застыла, дрожа всем телом.
— Я пришел, чтобы остановить тебя, — спокойно ответил я. — А престол пусть получит тот, кого выберут люди.
— Они уже выбрали. Меня!
Роман сорвался с места так быстро, что не уследил глаз. Я рефлекторно отпрянул, поднимая меч — и с оглушительным звоном клинок Романа ударил по моему, выбив искры.
— Слава! — крикнула Руи.
Удар протащил меня назад на несколько сантиметров. Я посмотрел в горящие чистой ненавистью глаза Романа. Его лицо было в каких-то сантиметрах от меня.
Эмоции отступили. Ни страха, ни боли, ничего — в груди билось только одно.
— Закончим это, Вайнер, здесь и сейчас! — крикнул он, вторя моим мыслям, и занес меч снова.
* * *
— Вот же чёрт…
Тонированный автозак так резко затормозил, что Есеня мотнулась, ударившись головой о торчащую ручку. Зашипев от боли, девушка вынырнула из-за сиденья.
— Что случилось?
Снаружи виднелись наспех собранные баррикады, дорогу перегородил броневик. Трое гвардейцев с автоматами недобро глядели в сторону площади, откуда доносилась беспорядочная стрельба и взрывы.
— Кордон, — сухо бросил водитель, хмуря кустистые брови. — Не выбраться нам тут с площади. Так, а если в объезд… ох дерьмо.
Сидевшая позади Есеня приподнялась и в щель между сиденьями увидела, как к машине подходят гвардейцы, делая какие-то знаки руками.
— Досматривать хотят, — прошипел водитель и положил ладонь на пистолет. — А найдут тебя — нас обоих убьют.
Он оглянулся к ней — и натянул на лицо скупую улыбку.
— Держись-ка крепче, маленькая госпожа!
Он резко дернул рычаг — и, взревев мотором, машина рванулась назад. Есеня едва успела вцепиться в поручни, её мотнуло в борт.
— Подождите!.. — вскрикнула она. Машина с визгом шин развернулась и, подпрыгнув на кочке, рванула от кордона. Снаружи послышались крики, а следом в броню звонко ударили пули преследователей.
— Ваш брат велел мне вас вытащить, вот я и вытащу! — почуяв азарт, водитель утопил педаль газа на полную. — Прорвемся!
— Вам не дадут уйти! — крикнула Есеня, изо всех сил вцепившись в сиденье. Машину трясло так, будто они не ехали, а летели кувырком со склона горы.
— Тебе тоже, маленькая госпожа, — бросил он. — Узнают, кто ты — убьют на месте!
По задней двери снова забарабанили пули, и на этот раз несколько прошили броню насквозь. Есеня вскрикнула и метнулась за сиденье водителя, вжимаясь в обивку.
Машина с ревом неслась по дорожке у площади, подпрыгивая и раскачиваясь, а каждой неровности. Выстрелы гремели ближе, а затем под колесом раздался хлопок — и машину потащило в сторону.
— Вот же!.. — водитель выругался и ударил по тормозам. — Перекрыли, сволочи! И здесь не пройти! Что за дерьмо-то а…
— Вези на площадь! — крикнула Есеня, куснув губу.
— Чего? — водитель обернулся.
— На площадь вези! — повторила она. — Брат сейчас там! И все наши ребята!
— Ты в своем уме? — гаркнул он. — Ты вообще видела, что там творится? Это ж самое пекло! Нас там обоих сразу убьют!
— Вези, или я вылезу и побегу сама! — решительно крикнула она.
Немолодой опричник строго посмотрел на неё.
По задней двери снова ударили пули, одна пролетела в салон и ударилась в лобовое стекло, пошедшее сеткой трещин.
Есеня вздрогнула, но не отвела взгляда.
На суровом, видавшем виды лице опричника появилась кривая усмешка.
— Ну пеняй на себя, госпожа, — он вцепился в руль и, кашлянув, ударил по педали газа. — Черт вас дери, Вайнеры! Держись крепче, это будет поездочка в ад!
Девушка вцепилась в поручень рядом, и машина рванула с места, скрипя так, словно собиралась развалиться в ту же секунду.
— Ох ты ж!.. — крикнул водитель. Рядом прогремел мощный взрыв, машину качнуло. Едва не оглохнув от взрыва, Есеня закричала, но с трудом услышала свой голос за шумом и грохотом снаружи. Сквозь отверстия сзади полыхнул огонь, а наверху с ревом пронеслось что-то невероятно быстрое.
— Кодексы!.. — сквозь звон в ушах донесся голос водителя. Есеня сглотнула, в горле запершило от запахов гари и едкой вони пожара.
Вывернув с боковой аллеи, машина сшибла резные ограждения площади и, подпрыгнув на разбитом вдребезги бордюре, вкатилась на горящую площадь.
— Дальше не пройти! — водитель резко затормозил, и автозак со скрежетом и стоном металла замер. Опричник вытащил пистолет, выскочил из машины и со скрипом открыл боковую дверь. Прижав рукав к носу, Есеня выскочила наружу — и остолбенела от открывшейся картины.