Страница 67 из 76
— Эйр сказала то же самое, — Вадим облегчённо выдохнул и почесал затылок. — Но сам понимаешь… Мы ей доверяем и верим безоговорочно. Однако ты с подобным сталкивался куда чаще, как сама она утверждает.
Я кивнул.
— Вы оба развиваетесь очень быстро и наверняка уже открыли какие-то стороны своего дара. Вот только не увлекайтесь только им. Развивайте свои стихии. Поверьте мне, своя сила гораздо роднее, чем дарованная.
— Понятно, — они оба кивнули.
Отведя взгляд от Вадима с Леной, я огляделся по сторонам. И довольно громко обратился ко всем:
— А где старик Александр? Мне хотелось бы обнять и этого чертяку, а ещё поздравить его с тем, что он всё-таки завершил свой проект.
Стоило мне это произнести, как зал тут же замер. Смех оборвался, а разговоры стихли. Все немного растерянно и даже как-то потерянно переглядывались между собой.
Что всё это значит? Почему они так странно себя ведут?
Где-то глубоко внутри само собой зародилось волнение.
Ко мне подошла Аня. Девушка обхватила одну руку другой за локоть и опустила взгляд.
— Прости… Я не хотела сразу грузить тебя всем этим, а потом на радости просто забыла и поэтому не рассказала…
— О чём?
Её слова мне совсем не понравились. Я почувствовал, как внутри всё немного сковывает льдом.
Аня отвела взгляд в сторону.
— Лучше показать, чем рассказывать… Просто телепортируйся за мной.
Она исчезла.
И я, прекрасно понимая, куда она переместилась, при этом осознавая, что этой точкой окажется кладбище, тоже телепортировался.
Яркий свет зала исчез, а на смену ему пришла тяжёлая тишина и серость неба. А также…
Я замер, смотря на множество могил.
Здесь, в этом месте, покоились бойцы Рода. Сотни могил с плитами. Те, кто пал, сражаясь на войне. Те, кто держал настоящее ценой собственной жизни… Ряды памятников уходили в сторону, между ними тянулись каменные дорожки, а над плитами тихо горели родовые огни. Холодный ветер шевелил траву и приносил запах земли, камня и увядающих цветов.
Мы же стояли прямо перед могилой, расположенной ближе всех остальных, сразу после предков Рода.
На белом камне золотыми буквами было выбито:
Александр Вяземский
А ниже — его фотография.
Улыбающееся лицо старика.