Страница 16 из 76
Аханая, одна из первых валькирий и в своё время являвшаяся одной из сильнейших бойцов, прежде чем уйти окончательно, решила убить того, кто впоследствии мог стать гибелью для девочки. В её взгляде горело упрямое чувство долга довести всё до конца.
Одним ловким, отточенным ударом она отбросила прочь другую девушку, отправив её скользить по полу, и в тот же момент схлестнулась с оказавшимся прямо перед ней парнем.
Валькирия была сильным бойцом, когда-то славившимся своей мощью и своим мастерством, владея не только оружием, но и собственным телом. Её движения были хищными и гибкими, как у зверя, и одновременно холодно-расчётливыми.
Но сейчас, в этом коротком, жестоком поединке, уже спустя несколько мгновений она поняла, что проиграла… Противник, чьи глаза горели яростью, был на голову выше по мастерству…
Одним резким, почти незаметным ударом он выбил из её руки копьё. А дальше сам отбросил в сторону свой меч, даже не пытаясь воспользоваться преимуществом оружия.
Они сошлись в рукопашном бою. Не прошло и буквально двух секунд, как валькирия уже оказалась схвачена за горло. Его пальцы, сильные и безжалостные, впились ей в шею, и в следующий миг он, словно игрушку, со всей силы подбросил её и швырнул вниз, на пол.
Удар. Металл жалобно загудел. Аханая ощутила, как её горло резко сжимается. Но даже так, сквозь сжимающееся горло, валькирия захрипела, выдавливая из себя слова:
— Ты… Не знаешь… Что творишь… Ты… Её погибель!
— Закрой свой рот, древность, — с яростью в голосе, от которой задрожало пространство, произнёс парень. — Мне плевать, какому вы там принадлежали культу и как боготворили свои никчёмные копья, считая их душами! Не нужно проецировать свои идеалы на ещё совсем молодую девчонку!
Он отпустил её на долю мгновения, а в следующий миг приблизился к лицу почти вплотную, так, чтобы она видела только его глаза.
— Это моё первое и последнее предупреждение, — произнёс парень тихо, ясно проговаривая каждое слово. — Передай это каждой валькирии. Если я увижу вас ещё раз, будь уверена: от вас не останется и следа. Я саморучно соберу все копья и уничтожу их, чтобы больше никто не страдал. А сейчас — сдохни, ничтожество.
В следующий момент парень резко сжал её шею и крутанул голову в сторону. Шея с хрустом провернулась, и мир для Аханаи оборвался.
Шаттл мягко сел на планету, слегка дрогнув, когда опоры коснулись поверхности. За иллюминаторами раскинулась империя Авадия.
Трап опустился, и все трое учеников, стоявших внутри, посмотрели на меня и на Яну. В их взглядах смешались ожидание и непонимание.
С момента, как Ольга ушла сквозь портал, а сделала она это явно сама, чтобы защитить нас, прошёл месяц. За это время мы добрались до столицы.
— Что, — хмыкнул хмурый, стоявший чуть впереди двух девушек, — решил от нас избавиться? Не подходим мы тебе как ученики?
В его взгляде и голосе был вызов, но под этим вызовом прятался страх быть ненужным. Он скрестил руки на груди, словно пытаясь выглядеть старше и жёстче, чем был.
— Совсем нет, — спокойно покачал я головой. — Вы очень талантливые.
Я видел, как у одной из девушек дёрнулся уголок губ, а другая чуть отвела взгляд, скрывая вспыхнувшую надежду.
— Однако вы видели, какой у меня путь, — я выдержал паузу, давая им возможность вспомнить всё, что они уже успели пережить рядом со мной. — Я понимаю, что вы не боитесь трудностей. Однако хочу, чтобы вы убедились в собственном стремлении следовать за мной как за учителем. Поэтому оставлю вас пока здесь. За Авадия не беспокойтесь, я с ним сам обо всём переговорю.
В их взглядах было некоторое волнение. Всё-таки никому не хочется, чтобы от них отказывался собственный учитель. Поэтому я продолжил, не давая им увязнуть в сомнениях:
— Я ухожу не навсегда и однажды вернусь. Тогда же вернусь за вами, чтобы задать вам всё тот же вопрос: хотите ли вы у меня обучаться? А до тех пор тренируйтесь и становитесь сильнее. И будьте готовы дать мне свой ответ. Вперёд.
Мотнул головой в сторону выхода по трапу.
Они нерешительно переглянулись, потом посмотрели на меня, затем на Яну. В её взгляде было спокойствие и никакой жалости — лишь уважение к их выбору.
Наконец они всё же медленно спустились по трапу.
Оказавшись уже внизу, ученики снова с некоторым недоумением переглянулись. Первыми отреагировали девушки. Они одновременно развернулись ко мне, почти синхронно склонились, произнося:
— Спасибо за всё, учитель.
Я видел, как хмурый недоумённо смотрит на них, а потом, поведя взглядом вниз и сжав зубы, всё же тоже чуть-чуть склонил голову и слегка наклонил корпус, после чего произнёс нехотя, но искренне:
— Спасибо.
— Не хворайте, — усмехнулся я, стараясь не давить на их эмоции. — И не опечаливайтесь так. Мы ещё обязательно встретимся. Считайте это просто проверкой временем ваших желаний и стремлений. Ведь если вы выберете меня — это на всю жизнь. Так что просчитывайте все риски.
Ученики ушли, отправившись вперёд, к подъехавшему транспорту, пока мы с Яной стояли на трапе, наблюдая.
— Получается… — тихо произнесла она, глядя им вслед. — Мы теперь остались только вдвоём?
— Получается, что так, — подтвердил я кивком. — Ну, Ольга, можно сказать, уже добралась до Земли. Так что и нам пора.
Яна ничего не ответила, просто кивнула.
— Сейчас только переговорю с Авадием, — добавил я. — И после этого сразу же отправимся дальше.
К Авадию мы отправились вместе. Он уже ждал нас в своём кабинете.
Когда мы вошли, старик выглядел весьма скептически настроенным. Он сидел в кресле, слегка согнувшись, его лицо со следами прожитых лет было хмурым, но взгляд — по-прежнему цепким.
— Что, мои ученики не угодили тебе? — спросил он, не меняя позы и лишь чуть приподняв бровь.
— Я дал им время подумать, — ответил я, затем коротко пересказал всю сложившуюся с ними ситуацию.
— Понятно, — протянул Авадий.
Старик усмехнулся и откинулся в кресле, опираясь о подлокотники. В этой усмешке были и раздражение, и уважение к чужому выбору. Но тут же продолжил:
— Ты же понимаешь, что наш договор остаётся в силе. И когда ты вернёшься, если они не захотят, тебе придётся взять других.
— Конечно, — спокойно кивнул я. — Но ты-то сам понимаешь, что тебе тоже так и так в любом случае придётся выбирать сторону. Или ты так и собираешься тыкаться-мыкаться?