Страница 7 из 12
Коротко хохотнув, госпожа Сон наклонилась и прижалась щекой к плечу сына. Однако вместо теплой кожи Ёнчжэ ее лицо коснулось твердого больничного матраса. Женщина резко выпрямилась, словно очнувшись ото сна. Она обвела помещение растерянным взглядом. Просторная комната, достойная самого фешенебельного отеля, элегантные плотные шторы, аккуратный обеденный стол и удобный диван… Вся обстановка была лично подобрана ею, чтобы сын чувствовал себя комфортно, как у себя дома. Из общего порядка выбивалась только кровать. Койка из синтетической кожи с железными перилами неуклонно напоминала о том, что они в больнице, а ее сын уже десять лет находится в вегетативном состоянии. За дверью круглосуточно дежурил медицинский персонал, чтобы в экстренном случае незамедлительно отвезти Ёнчжэ в реанимацию.
Госпожа Сон резко встала и подошла к стенному шкафу. С силой потянув на себя глянцевую дверь, она обвела взглядом стопки одежды Ёнчжэ и обнаружила в самом низу гитару. На красном корпусе выделялся оставленный вручную автограф великого испанского гитариста Андреса Сеговии. Осторожно подняв гитару за гриф, госпожа Сон вернулась в кресло. Слегка наклонившись, она прижалась ухом к груди сына. Сердце Ёнчжэ стучало размеренно.
– Ладно, я поняла.
Почтенная дама нахмурилась, словно услышав от сына очередной упрек. Прижав к себе гитару, она начала наигрывать пухлыми пальцами медленную мелодию. Вскоре палату наполнил ее тихий приятный голос.
– Спокойной ночи, сынок, – спустя долгое время прошептала она и нежно прижалась губами ко лбу сына. Выйдя из палаты, она попрощалась с персоналом, ожидавшим в приемной. И кланялась им даже ниже, чем они ей.
– Спасибо, что заботитесь о моем сыне. Доброй ночи.
Бессильно опустив округлые плечи, госпожа Сон вошла в свой особняк. Устало пошатываясь, она побрела в кабинет, расположенный в самом конце коридора на первом этаже. За огромным окном в темноте виднелся просторный сад. Золотистые сосны, искусно подстриженные садовником Хваном, тихо покачивались в мягком свете фонарей. Из-под них выглядывали желтые и белые астры. «Что случилось? Почему у вас такое грустное лицо?» – безмолвно вопрошали цветы.
Госпожа Сон пультом выключила освещение в саду. Одну стену кабинета полностью заменяло панорамное окно, вторая была занята книжными полками, а на третьей висел огромный семейный портрет. Она остановила взгляд на сыне, который выглядел пышущим здоровьем на этой фотографии. Она была сделана на годовщину их с мужем свадьбы за два года до аварии. В тот день команда по хоккею, в которой состоял Ёнчжэ, победила в матче, и все были в прекрасном настроении. Госпожа Сон прижалась губами к покрытой мозолями руке сына на снимке. От прикосновения к холодному стеклу все тело пробрало дрожью, и она тихо заплакала. Взяв салфетку, почтенная дама вытерла глаза и наклонилась, чтобы выбросить ее в мусорную корзину, когда ее взгляд вдруг остановился на одном из ящиков стола.
«Что? Секрет? Скажете тоже, госпожа, это ж как пук в ящике спрятать!» – голос водителя Ча снова проник в ее сердце. Госпожа Сон всхлипнула в последний раз и слабо улыбнулась. Вытащив несколько салфеток, она тщательно прочистила нос и опустилась в кресло. В верхнем ящике стола обнаружился белый бумажный конверт с изображением двух фениксов. Это было письмо с выражением соболезнований, которое три месяца назад она получила на похоронах отца от президента Кореи.
Первого января, когда она только настроилась с новыми силами молиться за выздоровление сына, госпожу Сон настигли ужасные новости.
«Господин председатель потерял сознание. Он не проснулся в обычное время, и, когда я зашел в палату…»
После звонка от личного секретаря отца госпожа Сон Ёхви и остальные члены семьи кинулись в больницу. Ее секретарь, переговорив с секретарем отца, доложил ей, что сообщения о состоянии председателя уже появились в выпусках экстренных новостей по телевидению и в интернете. К тому моменту, когда она ворвалась в ВИП-палату больницы Ильсон, тело ее отца уже почти остыло. Его лицо выглядело спокойным, словно он мирно заснул.
В морге уже стоял похоронный венок, отправленный президентом Кореи. За ним, в порядке официального протокола, выстроились венки от представителей правительства, лидеров партий и бизнес-элиты. На каждом экране в больнице показывали телевизионные новости, в которых в экстренном порядке шли репортажи с похорон председателя «Ильсон Групп».
Следуя четким указаниям дочери, а точнее сотрудников отдела кризисного менеджмента компании, госпожа Сон облачилась в траурное одеяние и встала у входа, приветствуя бесконечных посетителей. Ее муж, генеральный директор «Ильсон Групп», и дочь Сончжон были рядом с ней, кланяясь высокопоставленным лицам. Люди, которых она не видела ни разу в жизни, вставали на колени перед траурным портретом ее отца и выражали соболезнования. Отдельно со словами сочувствия прибыли глава аппарата президента и начальник управления по политике. Журналисты неистово толкались плечами, стараясь с максимально близкого ракурса запечатлеть эту сцену.
– Если бы не вчерашний запуск ракет с Севера, господин президент прибыл бы лично, – посетовал глава аппарата президента. В его покрасневших глазах плескалось горе. Прежде чем уйти в политику, он долгое время работал на отца госпожи Сон.
– Спасибо вам, – почтенная дама пожала ему руку и низко поклонилась.
Письмо с выражением соболезнований от президента перекочевало из рук главы аппарата в ее ладонь. Со всех сторон засверкали вспышки фотоаппаратов, словно они находились на концерте знаменитости, а не в похоронном зале. Растерянная госпожа Сон открыла было конверт, не сходя с места, но сообразительная Сончжон молниеносно заслонила его рукавом. Однако один умелый фотограф все же успел сделать кадр, на котором была видна первая строчка, написанная от руки: «Он внес огромный вклад в экономическое развитие Кореи…»
– Отец, как же мне все это вынести… – со слезами в голосе прошептала госпожа Сон, сжимая в руке послание от президента. Ее мокрые глаза снова устремились к портрету на стене. Муж широко улыбался, показывая свои ровные зубы.
«Как было бы хорошо, если бы в такие моменты он был рядом и поговорил со мной», – подумала госпожа Сон.
Аккуратно сложив письмо в конверт, она положила его обратно в ящик. По пути от кабинета до ванной на втором этаже перед глазами у нее стояло молчаливое лицо мужа. Вот уже много лет она не видела эту улыбку.