Странник

Алетра

Наше путешествие к Инсонельму длится шестнадцать дней. Потом корабль выходит на орбиту, и мы с Нефис отправляемся в рубку, чтобы посмотреть на зелено-синюю планету. Инсонельм – это совсем другой мир. Альрат находится ближе к солнцу, большую его часть занимает пустыня, и только средние широты плодородны, а дальше – холодные полюса и такая же пустыня, но только уже снежная. Инсонельм, кажется, получил благословение Богов, ему неведом невыносимый жар Альрата и ледяной холод Мирраера. То, что я вижу сейчас с орбиты, напоминает мне мифический потусторонний мир: яркая зелень, синева океанов и острова, острова, острова..

— Как же красиво! – говорю я.

— Да, – кивает Нефис.

С ней что-то не так. Я заметила это с самых первых дней полета. Я хорошо знаю Нефис. Мне всегда было ее жаль: никому не нужная девочка, на которую возлагали слишком большие надежды. С самого детства она казалась мне потерянной, ищущей утешения, любви. Я совершенно не удивилась тому, что, когда она выросла, с ней начались проблемы. С такими детьми это часто бывает. Миртес бесилась, но мне удивительно, как она не могла понять простую вещь: те, кого не любили, всеми силами пытаются найти любовь и признание. Но во время нашего путешествия Нефис показалась мне какой-то совершенно другой. Если раньше она с упоением рассказывала мне о всяких глупостях вроде новых платьев или мужчины, который ей понравился, то сейчас почти весь полет она провела в своей каюте. Она была неразговорчива, замкнута, и взгляд у нее изменился, стал слишком взрослым. Я пыталась вызвать ее на разговор, но она каждый раз его избегала.

— Тебе нравится?

Нефис пожимает плечами.

— Да, – выдавливает она.

Я знаю, что она сама напросилась в эту поездку. Наверное, устала от Миртес и Ландера. Или произошло что-то, о чем я не знаю.

Разрешение на посадку мы получаем на следующий день. Формальный повод нашего визита – двухнедельный отдых на побережье моря Таутансарью в тропическом поясе. Это одно из самых живописных и шикарных мест Инсонельма. Неформально же.. Что ж, о настоящей причине лучше пока не вспоминать. Сначала мы проведем неделю в Некалпе, на это время у нас запланирована аудиенция у Императора Итенена и осмотр достопримечательностей, а уже потом мы отправимся на отдых.

Когда шаттл наконец-то приземляется, и мы выходим, я сразу же понимаю, что мы не на Альрате. Воздух влажный, душный, наполненный сотнями запахов. Даже в своем легком шелковом платье я моментально покрываюсь потом. Нас встречает целая делегация. Нефис робко прячется у меня за спиной. Столицы Альрата всегда располагаются ближе к экватору, так что мы привыкли к жаре, но к жаре сухой, так что мы можем себе позволить одеваться в парадные костюмы. Я слышала, что на Инсонельме несколько другой подход к одежде, но того, что я увидела, я не ожидала. Среди встречающих пять мужчин и три женщины. На мужчинах что-то вроде набедренных повязок, у каждого на шее ожерелья в несколько рядов, которые, вероятно, являются знаками отличия. Женщины же.. На Альрате даже проститутки, столь любимые Великим Архитектором Сентеком, не выглядят так фривольно. На них нечто, больше всего похожее на купальные костюмы, волосы уложены в сложные прически, в которых сияют драгоценные камни. Полагаю, для них это то же самое, что ожерелья для мужчин. Если не знать, что на самом деле представляет собой Инсонельм, то можно решить, что это некое дикое племя, не имеющее даже отдаленного представления о цивилизации. Один из встречающих выходит вперед и кивает мне головой, я в ответ вежливо кланяюсь. Мы обмениваемся приветствиями и формальными заверениями в вечном мире между Альратом и Инсонельмом, потом проходим через взлетное поле, где нас ждут кары. К моему ужасу в карах нет системы кондиционирования. Инсонельмцам, кажется, на это наплевать, а вот я уже начинаю выглядеть комично: прическа под тяжестью вспотевших волос съезжает набок, платье становится мокрым от пота, и даже тушь течет. С Нефис происходит примерно то же самое, но то ли она не обращает на это внимания, то ли ей удается сохранять поистине Царскую невозмутимость. Инсонельмские женщины поглядывают на нас и хихикают. Интересно, вы бы так же смеялись, когда мерзли бы в своем нижнем белье перед Миртес в Царском дворце? Сомневаюсь. Мысль о Миртес еще больше портит мне настроение. Какие у нас отношения? Да никаких. С самого начала Миртес меня игнорировала, а после смерти Вейта я стала эдаким обязательным, но не слишком желанным приложением к Таалу. За все время у нас был только один полноценный разговор. Это случилось через год после смерти Вейта, когда Миртес решила запретить мне видеться с сыном. К чести Миртес надо отметить, что этот разговор был, скорее, моей аудиенцией у Великой Царицы-Регента. Хотя что нам было делить? Миртес никогда не интересовало, с кем спит ее муж. Кар снижается у нашей резиденции, мы выходим, свита покорно следует за нами. Я вижу, как садится еще один кар, в котором привезли наш багаж, весьма, очевидно, бесполезный для этого путешествия. На Альрате вы сначала попадаете в дом, а потом уже во внутренний двор или сад, здесь же все наоборот. Мы проходим по выложенным зелеными камнями дорожкам между деревьев, на которых цветут странные и слишком яркие для моих глаз цветы, пересекаем мост над искусственным прудом. Когда мы проходим, я вижу, как из воды взмывает стая рубиново-красных летучих рыб. И вот мы попадаем во дворец. То, что я вижу, меня шокирует.

В этом дворце нет стен, просто арки, обозначающие помещения.

— А если пойдет дождь? – как можно более беззаботно спрашиваю я наших провожающих.

— Вы можете включить поле, оно не даст воде попасть внутрь.

Поле.. Вероятно, это что-то вроде стен, которые включают только когда это необходимо. Ни о какой вентиляции не может быть и речи. Судя по всему, мы с Нефис умрем здесь от удушья. Проклятый Сентек, от него вечно одни неприятности.

Этот дворец оказывается не больше заднего двора моего дома в Окаре, а наши покои выглядят как барак. Я включаю поле и затемняю стены, что создает хоть какое-то подобие уединения. Аудиенция у Итенена назначена на послезавтра, а пока нам предлагают осмотреть достопримечательности Некалпа и его окрестностей. Когда мы наконец-то остаемся одни, я говорю Нефис.

— Мы умрем от этой жары.

Она задумчиво смотрит сквозь полутемную стену. Все-таки что-то с ней не так. Я предпринимаю очередную попытку с ней заговорить.

— Тебе здесь не нравится? Я могу отправить тебя сразу к морю. Скажу, что ты плохо себя чувствуешь.