Странник

Сентек

Второй день пути.

Если Махен не ошибается в расчетах, а Махен никогда в них не ошибается, мы должны оказаться у Та-Нечер через полтора месяца. Весьма долгое путешествие, и вряд ли мне предстоит наслаждаться приятным обществом, потому что такового на «Сердце Альрата» попросту нет. Корабль меньше «Царя Царей», но допрос одного из младших офицеров открывает для меня причину этих отличий: «Сердце Альрата» – исследовательский корабль, напичканный всевозможной хитромудрой техникой, а заодно и обвешанный под завязку оружием. Последнее было сделано в спешке, что несколько ухудшило ходовые качества, но не настолько, чтобы корабль стал медленным и неповоротливым. Даже в такой модификации он быстрее «Царя Царей» – огромного боевого крейсера, эффективного в дальнем бою, но совершенно бесполезного для других целей. Все это я тоже узнал от младшего офицера. Мне выделили комфортную двухкомнатную каюту с иллюминатором, в который я могу наблюдать уменьшающийся в размерах Альрат. Два дня я рисовал его, хотя еще от похода Миртес в Радор у меня осталось достаточно таких рисунков. Потом я нарисовал корабль по памяти, потом совместил эти два рисунка. Получилось неплохо, но отсутствие реального понимания размеров и перспективы создало некоторые трудности. Рисунок я разорвал. Была мысль нарисовать портреты экипажа, но я решил, что для этого у меня еще будет достаточно времени.

Слоняясь по трем доступным для меня палубам – а дальше меня не пускают – я натыкаюсь на Кетота, что в общем-то было неизбежно.

— Командующий, – я улыбаюсь.

— Великий Архитектор, – он сухо кланяется.

— Как проходит наш полет?

— Штатно, – коротко отвечает он.

— У тебя есть причины на меня злиться, – я миролюбиво улыбаюсь. – Согласен, в моем поведении не было ничего достойного, но нам предстоит провести на этом корабле полтора месяца, так что я предлагаю раскурить трубку мира.

— Я исполняю волю Великого Царя Хескаана Хмаса.

— И воля Великого Царя в том, чтобы ты привез меня на Та-Нечер. Ты понимаешь, что такое Та-Нечер?

По его лицу я понимаю, что Миртес не потрудилась ему что-то объяснить. Она просто отдала приказ, а Махен передал ему траекторию и координаты. Каждый день он отправляет сообщения, которые либо уточняют эти координаты, либо сообщают, что уточнений не требуется. С дотошностью Махена я уверен, что мы доберемся до Та-Нечер с ювелирной точностью.

— Великий Царь был милостив и сообщил мне все, что мне необходимо знать.

— Ладно, – я пожимаю плечами. – Захочешь узнать, что такое Та-Нечер на самом деле – ты знаешь, где меня найти. Ну или ты просто будешь делать то, что я тебе скажу. Только вот, когда мы доберемся до места, на споры времени не будет.

Я поворачиваюсь к нему спиной и ухожу. Мой расчет очень прост: Кетот мне не доверяет, но он Командующий, а если Командующий будет с удивленным видом исполнять приказы Великого Архитектора, это не слишком хорошо скажется на его авторитете. Честно говоря, я не имею ничего против Кетота. Никто из нас не без греха, особенно я. На Та-Нечер мне понадобится солдат, а не соперник, который будет вставлять мне палки в колеса. Кетот ко мне придет, я в этом уверен. Просто нужно дать ему смириться с тем, что мы по одну сторону баррикады.

Четвертый день пути.

Кетот, видимо, более озлоблен, чем я предполагал, но эту проблему мне приходится отложить, потому что возникает новое обстоятельство, наличия которого я никак не предполагал. Прогуливаясь по палубам, я вдруг замечаю в конце коридора знакомую фигуру. Слишком знакомую. Я останавливаюсь. Человек стоит ко мне спиной, но, видимо, чувствует мой взгляд и замирает. Интересно, чьих это рук дело? Миртес? Не думаю. Больше похоже на привет от доблестного Командующего. Подлость, достойная моей подлости. Человек оборачивается, бросает на меня короткий взгляд и исчезает за поворотом.

— Стой! – кричу я.

Конечно, он не останавливается. Я бегу за ним и натыкаюсь на закрытую дверь, предназначенную только для членов экипажа. Ну и ладно, времени у меня предостаточно.

Шестой день пути.

Золото Альрата имеет власть далеко за его пределами. Золота у меня достаточно, да и кредит у меня неограниченный, так что я могу обещать практически любые суммы кому угодно. Я никогда не задумывался о том, сколько именно у меня денег. Думаю, что очень много, потому что каждая из многочисленных должностей, на которые меня назначила Миртес, предполагает немалое жалование. При этом расходов у меня практически нет: краски и холсты стоят недорого, а остальное мне, так сказать, предлагается бесплатно. Дворцы и личные кары мне не нужны, Богам я подношений не делаю, так что, вероятно, я очень богатый человек. Мысль, которая только что пришла мне в голову, уже давно укоренилась в жителях Альрата, поэтому тот самый младший офицер, столь охотно рассказывавший мне о «Сердце Альрата», столь же охотно дает мне допуск на служебные палубы просто под обещание вознаграждения. Он же помогает мне найти того, кого я ищу. Именно благодаря ему по счастливой случайности в спальной каюте оказывается только один человек, когда я туда вхожу. Этот человек не спит. Он сидит у общего стола и напряженно перебирает обрывки бумаги. Если он и слышит, что кто-то вошел, то не обращает на это внимания. Видимо, думает, что это кто-то из экипажа. Да и кому это еще быть? Я заглядываю ему через плечо. Особого ума не нужно, чтобы понять, что он там перебирает. Долговые расписки. Младший офицер рассказал мне и об этом.

— Свинья грязь найдет, как я погляжу, – громко говорю я.

Сентал подскакивает как ужаленный, разворачивается, смотрит на меня.

— Ты..

— Ты знал, что я здесь, – я пожимаю плечами. – Глупо было думать, что мы не встретимся. Как ты попал на этот корабль? Кетот назначил?

Он кивает. Я не удивлен.

— Чем-то ты ему насолил, – скрипит Сентал.

— Есть такое, – соглашаюсь я.

Он похудел. Хотя все в нашей семье высокие и худые, но Сентал выглядит откровенно тощим.

— Чем ты занимаешься на корабле? – спрашиваю я.

— Ничем. Мелкий ремонт и идиотские поручения.

— Сам виноват, – отрезаю я.

Мой взгляд снова падает на расписки.

— Не везет в игре?

— Не твое дело, – огрызается он.

Я достаю из кармана сигареты и протягиваю ему.

— Что это? – он с недоверием смотрит на золотой портсигар.

Те времена, когда я хранил аваго в грязном пластиковом пакете и крутил самокрутки из оберточной бумаги, остались на Желтой земле.

— Аваго, – я закуриваю. – Угощайся.

— Дрянь шахтеров?