Страница 40 из 55
— В вас попало проклятие на крови. Оно отличается цветом от обычных, и в активной фазе его видно окружающим, – пояснил Вир, и его голос звучал ровно, почти безэмоционально.
Я перевел взгляд на брата – тот стоял, переминаясь с ноги на ногу, нервно сжимая и разжимая кулаки.
— Что с беспорядками в городе? – спросил я быстро, чувствуя, как с каждым вдохом возвращаются силы.
— Как начались внезапно, так же внезапно и прекратились, – ответил Тень, и в его голосе послышалось озабоченность.
Я замолчал, собирая мысли воедино.
— Значит, Дей рассказал про нас с Олеей императору, и тот решил, что раз не может убрать дочь, то попробовал устранить меня. – Я усмехнулся, но в усмешке не было веселья. – Почему же раньше не решился на подобный шаг?
— Такое проклятие сделать очень сложно и долго. К тому же нужно еще преподнести его жертве. Возможно, план разрабатывался давно, и в нем не были учтены последние изменения событий, – заметил шаман. – Вас спасла ее высочество. Если бы не она и не особенность ее дара, вы бы погибли. Я вас спасти бы не смог.
Ее высочество. Олея.
Я прекрасно помнил наш разговор – тот, на грани между жизнью и смертью. Ее испуг, когда она нашла меня на полу. Как она торговалась – голос дрожал, но звучал твердо. Ее досаду, когда я отказался отпускать ее. И все равно.. все равно спасла. Несмотря ни на что. Такая милая. Глупая. Упрямая. Я невольно улыбнулся краем губ.
— Как Олея? – спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Ее высочество спит уже сутки. Она сильно выложилась, спасая вас. Совершила практически невозможное. Ей нужно восстановиться, – ответил Вир.
— Когда я нашел ее у твоего тела, у нее все глаза были красные, залитые кровью. Ужас, – повел плечами Тень, и я увидел, как брата передернуло от воспоминания.
Внутри что-то сжалось. Красные глаза. Кровь. Она убивала себя ради меня. А я даже не мог тогда поблагодарить – только смотрел, теряя сознание. Ничего, буду благодарить всю жизнь.
— Тогда что ты делаешь здесь? – мрачно посмотрел я на шамана, и голос мой прозвучал резче, чем я планировал. – Иди к ней и позаботься, чтобы все было хорошо. Если она не придет в себя, я отделю твою голову от тела. Лично.
Вир глубоко вздохнул, медленно потер основание шеи, словно разминая затекшие мышцы. Потом склонился в поклоне – ровно настолько, насколько требовал этикет, но я видел: он понял, что угроза не пустая.
— С ее высочеством все будет в порядке, – произнес шаман и направился к выходу, бесшумно ступая по каменному полу.
Я повернулся к брату. Тот стоял, избегая моего взгляда, и это было красноречивее любых слов.
— Почему ты покинул пост и не стал ее охранять? – спросил я тихо, и в этой тишине прозвучала сталь.
— Пришло сообщение от нашего человека, что ты убит, – опустил взгляд брат. – Это особый случай, ты же знаешь. Мы договаривались..
Он нервничал. Сначала сообщение о моей смерти, потом проклятие.. Несколько часов ада на одном дыхании.
— Нужно чистить ряды, – сказал я, откидываясь на подушки. Тело все еще ныло, но внутри разливалась холодная, спокойная решимость. – Мы были слишком беспечны. И, пожалуй, переворот стоит перенести до праздника. Император понял, что загнан в угол, – это очень опасно. В особенности для Олеи.
— Ты уверен? – нахмурился брат, и в его глазах мелькнуло сомнение.
— Да. – В моем голосе не осталось места колебаниям. – А теперь возвращайся к принцессе. Мне нужен отдых.
Тень кивнул, бросил на меня быстрый взгляд и вышел, плотно притворив за собой дверь.
Я откинулся на подушки, закрыл глаза. В комнате стояла тишина – только где-то далеко потрескивал факел, да ветер едва слышно гулял за окном. На губах сама собой застыла улыбка. Я не мог – и не хотел – ее сдерживать.
Это был такой прекрасный шанс. Олея могла сбежать. Могла помочь императору. Могла просто пройти мимо и сделать вид, что ничего не видела. Но она выбрала меня. Несмотря на наши споры, на ее страх, на мое проклятие, на все, что было между нами – она выбрала меня.
И теперь ей никуда не деться от этого выбора.