Страница 27 из 46
— Давно мне не было настолько интересно наблюдать за кем-то.
Туман пополз по полу, коснулся её ног, поднялся выше, обвил запястья — холод проникал под кожу, сковывал движения, лишал сил, — и Мириэль попыталась пошевелиться, тело словно налилось свинцом.
— Ты решила вмешаться в мои планы, — произнёс он, наклонив голову. — Тебя здесь вообще не должно было быть. Но теперь ты здесь. И я вижу всё — твои страхи, твои сомнения, твои воспоминания.
Тьма медленно поднималась к её горлу, каждый вдох давался тяжелее предыдущего.
— Знаешь что самое забавное? — Сусу коснулся пальцами поверхности зеркала, и по трещинам пробежало зелёное свечение. — Ты могла стать счастливой. Королевой своего народа. Любимой дочерью. Любимой женой. — Он тихо рассмеялся. — А стала моей жертвой.
За дверью раздался тяжёлый удар.
Потом ещё один — и ещё, всё сильнее, и голос Аро звучал приглушённо сквозь толщу двери:
— Ваше Величество! Откройте дверь!
Мириэль резко подняла голову.
Сусу тоже услышал — и улыбка его стала особенно довольной, и он перевёл взгляд на дверь.
— Смотри. Твой рыцарь уже здесь. — Туман вокруг него закружился быстрее. — Забавно наблюдать как он учится чувствовать. Как учится любить. После стольких лет. — Он снова посмотрел на неё, и в изумрудных глазах не было ничего кроме холодного удовольствия. — Будет очень приятно смотреть как он потеряет тебя. Гораздо больнее чем всё что было раньше.
Удары становились всё громче и сильнее, по комнате прокатился грохот, Аро что-то кричал за дверью — и Мириэль была уже на самой грани сознания, тьма давила со всех сторон, туман обвивал запястья — когда дверь с оглушительным треском распахнулась.
Аро влетел внутрь.
Туман отступил мгновенно — словно свет вошёл вместе с ним, словно само его присутствие было достаточным чтобы тьма попятилась, — Мириэль сидела на полу среди осколков зеркала, и смотрела на него со следами слёз на щеках, и медленно подняла руку.
Он упал на колени рядом с ней — не раздумывая, не останавливаясь — и обнял её крепко, так крепко как обнимают то что едва не потеряли.
Она тоже обхватила его руками.
И наконец позволила себе заплакать по-настоящему — не сдерживаясь, а так как плачут когда больше нет сил притворяться что всё в порядке. Её плечи тряслись, и он гладил её по волосам, тихо говорил что всё будет хорошо, что он здесь, что она не одна.
Он не понимал всей картины.
Но чувствовал её боль, её страх, её отчаяние — и этого было достаточно чтобы держать крепче.