Горький дым

Он вздохнул, погасил лампу и вышел из цеха. Ночь была ясной, звёздной, холодной. Под ногами скрипел снег. Где-то на заводе ухнула сова, и Иван Павлович невольно улыбнулся этому тихому, почти домашнему звуку среди грохота машин и металла.

Утром он приехал раньше всех. Пётр Ильич уже ждал его у входа вместе с механиком Борисовым. На лицах обоих было напряжение — они явно не спали, готовя цех к новому эксперименту.

— Всё готово, Иван Павлович! — бодро отрапортовал инженер. — Чан подготовили, трубы подвели.

— Когда успели? — удивился доктор.

— Да поутру, пораньше встали, приехали. Вот все и установили. Да тут не хитрое дело. Сейчас зальём сырьё слабой кислотой, подогреем до сорока градусов, и будем ждать два часа.

— Отлично, — Иван Павлович снял тулуп, надел лабораторный халат. — Тогда давайте запускать.

Процесс пошёл. Сырьё залили кислотой, начали медленно подогревать. Пар валил густой, белый, воздух наполнился лёгким кисловатым запахом.

Иван Павлович стоял у термометра, не отрывая взгляда от показаний.

— Как думаете, поможет? — спросил Борисов, стоя рядом.

— Должно, — ответил Петров. — В теории — точно. На практике… — он пожал плечами, — посмотрим.

Два часа прошли в напряжённом молчании. Слили раствор. Промыли сырьё. Запустили основной гидролиз. Потом — нейтрализация, фильтрация, кристаллизация.

И когда на дне чана снова появились кристаллы, Иван Павлович зачерпнул их с дрожащей рукой. Они были белыми. Без желтизны. Прозрачными, как стекло. Хороший знак. Эх, не сглазить бы!

Он поднёс их к лицу, понюхал — запах был чистым, без химического оттенка.

— Проба, — сказал он и отправил кристалл в рот.

Сладость разлилась по языку. Настоящая, чистая… без горечи.

— Получилось! — выдохнул он, чувствуя, как в груди отпускает напряжение. — Получилось, Пётр Ильич! Чистая глюкоза!

Инженер смотрел на него, не веря своим глазам. Потом тоже попробовал, и лицо его расплылось в улыбке.

— Сладко! — сказал он. — Как настоящий сахар! Даже лучше! И без горечи!

Они стояли у чана, глядя на белые кристаллы, и молчали. Впервые за долгое время Иван Павлович почувствовал, что всё получается. Технология работает. Продукт есть.

— Теперь главное, — сказал он, — масштабировать. И показать результат комиссии.

Он снова взял пробирку, наполнил её кристаллами, спрятал в карман.

— Я поеду в Москву, — сказал он. — Завтра утром покажу комиссии. А вы — продолжайте работу. Нарабатывайте партию.

— Есть! — Пётр Ильич вытянулся, как солдат.

— Хотя, нет… — Иван Павлович задумался.

Нет, спешить нельзя с этим делом. Просто показать кристаллы комиссии одно дело. А вот если уже готовую продукцию… Что им, кабинетным лбам, какая-то опытная партия? Наглядный продукт — вот что важно. Например, какие-нибудь «глюкозные леденцы» или «питательный сироп». Вот с этим будет весомее.

— Не будем спешить? — догадался Петр Ильич, глядя на доктора.

— Не будем, — ответил Иван Павлович.