Страница 22 из 74
Иван Павлович едва успел переступить порог квартиры, как Анна Львовна выскочила из кухни, ещё в переднике, с взволнованным, бледным лицом.
— Иван Павлович! Ну наконец-то! Я уже начала волноваться, думала, что-то случилось!
— Всё хорошо, — устало улыбнулся он, снимая пальто. — Всё просто замечательно. Мы сделали это. У нас есть глюкоза. Настоящая, сладкая, из опилок и корней. Анна, Аннушка! Представляешь? Получилось!
Но Анна Львовна, казалось, не слышала его слов. Она подошла ближе, взяла его за рукав, заглянула в глаза.
— Иван Павлович, тебе звонили. Пока тебя не было. Петр Ильич.
— Петр Ильич? — переспросил Петров, чувствуя, как радость в груди начинает меркнуть. — Я же только с завода, минут тридцать назад его видел. Ну может сорок, — и догадался: — Что-то случилось?
— Случилось, — голос жены дрогнул. — Он сказал, что после вашего отъезда… на заводе случился пожар. Там, где была установка. В цехе.
Иван Павлович почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он схватился за спинку стула, чтобы не упасть.
— Пожар? Как? Установка?
— Он не сказал подробностей, — Анна Львовна покачала головой. — Только что случилось, и что он сейчас занят тушением. Сказал, что перезвонит позже, как только разберётся.
Петров закрыл глаза. Перед ним встала картина — цех, чаны, электролизёр, трубы. И искра. Одна маленькая искра, которая превратила всё это в горючий ад. Кислота, опилки, крахмал — всё горело. И самое страшное — люди.
— Люди? — прошептал он. — Там были люди?
— Он не сказал, — Анна Львовна подошла ближе, взяла его за руку. — Иван ты бледный как мел. Садись.
— Не могу, — он вырвал руку, прошёлся по комнате. — Не могу сидеть, когда там…
Он остановился у окна. За стеклом был морозный вечер, снег падал крупными хлопьями. Где-то далеко, за домами, за заводами, за фабриками, горело. То, что они строили.
— Я должен вернуться, — сказал он.
— Иван Павлович! — Анна Львовна встала перед ним, загородила дорогу. — Ты только что пришёл. Ночь на дворе! И потом — какой от тебя прок? Ты врач, а не пожарный. Тушить будут другие.
— Но там же установка, — сказал он. — Моя установка. Моя идея. И люди, которые её строили.
— Люди уже там, — твёрдо сказала она. — И они делают то, что должны. А ты останешься здесь. Я не пущу тебя обратно в этот ад.
Она взяла его за руку, повела к столу, усадила. Налила чаю, но он не пил. Глядел в одну точку, слышал, как шипит телефон в прихожей, как за окном шумит ветер.
— Позвони, — сказал он через силу. — Позвони ему. Узнай, что там.
Анна Львовна пошла к телефону. Говорила недолго, потом вернулась, села напротив.
— Он сказал, что пожар уже тушат, — Анна надолго замолчала, словно подбирая слова. — Огонь не перекинулся на соседние цеха. Пострадавших нет. Но установка… Иван Павлович, установка сгорела. Восстановлению не подлежит.