Страница 7 из 71
— Очень нужно, Саша! Неотгулянные дни, компенсирую премией и отгулами, и на следующий год гарантирую, что выберешь любой месяц года для отпуска, когда пожелаешь, тогда и пойдешь.
Я состроил задумчивую физиономию, как бы раздумывая над предложением, хотя в душе радуясь такому совпадению, и дал свое согласие. Уже на следующий день вышел в смену Бориса Езерского, и с этого момента до увольнения, работал только с ним. Честно говоря, удивляясь, почему с ним не хотят работать другие мужики. Лично меня все более, чем устраивало. Жизнь, постепенно вошла в свою колею.
Пятого июля, добрался до родительского дома, поздравить сестру с днем рождения. К моему удивлению, мама не приставала с нравоучениями, и вообще вечер прошел на удивление спокойно и хорошо. Мама ни разу не вспомнила о моей «женушке» и вообще даже не затрагивала скользких моментов наших отношений. Впрочем, о том, что Татьяна вот уже месяц, как отсутствует, ей наверняка уже доложили. Наш район не такой уж и большой и все друг друга знают. Тем более знакомы с моей мамой, у которой большинство жителей лечилось хотя бы один раз. К этому времени мама уже давно закончила медицинский институт, и работал врачом, в местной больнице.
Кстати, присутствующий на семейном ужине шурин — муж сестры, предложил мне поступить в вечерний Электромеханический техникум, где он преподавал «Теоретические основы электротехники».
— Саша, ну сам подумай, все, какая-никакая профессия. Уйдешь со своего завода, электриком, где угодно устроишься. Тем более я там преподаю, где надо и прикрою, и с оценками помогу.
По большому счету, я даже не задумывался об этом. Работа меня вполне устраивала, мысли об университете, давно отправились в прошлое. Техникум? Ну разве что для того, чтобы было чем заняться вечером, да и так пообщаться с однокурсниками. И я согласился. Уже на следующий день, по его просьбе привез ему документы, заявление, и неожиданно для себя, был тут же зачислен на второй курс, без каких-либо вступительных экзаменов. Зато теперь, трижды в неделю, за исключением тех дней, что я находился на работе, я проводил в техникуме.
Что интересно, однокурсниками числились такие же парни и девушки, как и я. То есть никого младше двадцати лет там не наблюдалось. Парни, в основном работяги, работавшие по специальности, и желающие получить более весомые дипломы, чем свидетельство из ПТУ, хотя среди них были пара человек, и после института. Один из них незадолго до этого окончил «Нархоз» и вдруг выяснилось, что без волосатой руки, устроиться в торговлю, даже с красным дипломом Института Народного Хозяйства у нас в республике невозможно. Парень помыкался и понял, что ему не светит, а то, что ему предлагали, не устраивало уже его. Наконец нашелся какой-то знакомый предложивший ему спокойную должность на одном из местных крупных предприятий. Но там требовался инженер, у которого в дипломе имелась хоть какая-то техническая профессия, просто для галочки. А товаровед, это все-таки немного не то.
В общем он все-таки занял предложенную должность, но его обязали иметь в запасе, хотя бы диплом техникума, тогда вкупе с высшим образованием, имеющимся у него, все будет в порядке. Вот он и пристроился сюда, чисто ради корочки. Теоретически можно было купить диплом. Именно этим я и поинтересовался у него чуть позже.
— Не выйдет. — ответил он. — Я работаю в Ташкентском Авиационно-Производственном Объединении имени В. П. Чкалова. Это производство было эвакуировано во время войны из Воронежа. И сейчас у нас выпускают ИЛ-96, а в Воронеже, восемьдесят шестой. А это считай оборонка, и появиться там с купленным дипломом все равно, что признаться в шпионаже. Посадить не посадят конечно, но вышвырнут на улицу в два счета, и купленного диплома лишишься. Потому и учусь.
Следующие три года, я провел за партой техникума, совмещая его с работой на заводе. И даже к концу учебы была надежда на красный диплом. Подвел историк, Якуб Абдурахманович, которого я знал еще по школе, и который сейчас преподавал в техникуме Политэкономию. А у меня всегда были свои взгляды на советскую власть. Разумеется, вслух я не кричал об этом, на каждом перекрестке, но и разница между провозглашаемыми лозунгами, и тем, что пытались вдолбить в наши умы виделась мне отчетливо. Ну и однажды, зацепились с ним языками, и в итоге, тот снизил мне оценку. Хотел вообще поставить неуд, но кое-как согласился на тройку. Что интересно, он был одним из первых, кто публично сжег свой партийный билет, в начале девяностых, и когда я это узнал, при встрече, плюнул ему в рожу.
Пока же я успешно защитил свой диплом, взяв нестандартную тему, описывая расчет индуктора Индукционной плавильной печи, ИАТ-6 м, за что получил «отлично», а моя работа был признана лучшей. Хотя фактически самостоятельно я, только сделал чертежи, а все остальное перекатал из проектной документации на печь, которую мне без проблем выдали в отделе главного механика. Получив диплом, я забросил его на полку и надолго забыл о нем.
К этому моменту, я уже больше трех лет лет был разведен, со своей супругой, у которой все же хватило ума не появиться здесь, а выписаться дистанционно, и развестись, подав заявление в Воронеже. Я созвонился с тестем, и договорился о передаче некоторых вещей, отправив когда-то привезенные ими ковер и палас, через проводника на поезде. В общем рассчитался с той семейкой полностью.
Общих детей у нас не имелось, и развод дали без проблем. Мама, узнав об этом, тут же попыталась организовать смотрины невест. Пару раз я приходил на подобные посиделки, а после насмотревшись на этих толстозадых претенденток, с куриными мозгами, с которыми даже поговорить было не о чем, заявил своей маме, что лучше останусь холостяком, чем заведу семью, с одной из этих клуш. Относительно успокоилась мама, только после того, как я пообещал перестать появляться в родительском доме. И мама переключила все свое внимание на брата, которому в этот момент было около четырнадцати лет, заранее настраивая ее на правильный выбор. В итоге ничего у нее не вышло.