И носило меня, как осенний листок

Глава 18

18

Все дальнейшие события были уже не столь интересны. Сергей Рыков, пересек Атлантику, на одном из пароходов, затем добрался на поезде до Русско-Американской Республики, где и встретился со мной, уже в том виде, в каком я его и нашел. Ему удалось влиться в толпу русских эмигрантов, сходящих с парохода, и выдавая себя за одного из беженцев, таким образом обзавестись документами Русско-Американской Республики. Дальнейшие события были описаны мною раньше, и повторять их вновь не вижу смысла, а вот что произошло в после его отъезда из Генуи, пожалуй, стоит озвучить.

Сергей, якобы отправившись во Францию, сошел с поезда уже на следующей остановке. Учитывая, что поезд делает две остановки только в самом городе, собирая пассажиров, то произошло это довольно скоро. Сойдя с поезда, он вернулся порт, и наблюдая за мной издали, дождался моего отплытия. Еще до его отъезда, мы говорили о том, что я направлюсь в сторону Кодеса, где мы и должны будем встретиться. Но так как в одиночку преодолеть такое большое расстояние за один переход, невозможно, да и торопиться было в общем-то некуда, я сказал, что по пути возможно зайду в Сардинию, на Менорку, где-нибудь на островах переночую, а затем направлюсь к месту встречи. Именно поэтому Сергей сел на пассажирский пароход, который догнал меня на траверзе Корсики, и попытался выяснить, куда именно я зайду на стоянку. Похоже именно тогда я и заметил его лицо на одном из пароходов обогнавших мое судно. Уже допрашивая его, оказалось, что Рыков, так или иначе был уверен в том, что я изъял деньги из тайника, когда увидел мое судно у берегов Корсики, или сделаю это в ближайшее время. Поэтому сразу же по приходу в Сардинию, он пересел на другое судно и отправился во Францию, где связался с полицией и предложил сделку, которая заключалась в следующем.

Он сдает меня французской полиции, не претендуя на премию, за мою поимку, которая была назначена, и составляла одну тысячу франков. А также на все деньги, украденные во время ограбления банка, которые, как он был уверен, уже находятся на яхте «Ольга». Взамен, после взятия «преступника», то есть меня и всех следственных мероприятий, ему в качестве премии отойдет тот самый дрифтер, переделанный в яхту, а полиция поможет в оформлении всех бумаг на него. Одним словом, все останутся довольны.

Когда я спросил, почему? Ведь за все время нашего знакомства я не сделал в его отношении ничего плохого.

— А, катер? — вскричал Сергей. — Именно из-за того, что ты бросил его на камни, я лишился работы, и был вынужден зарабатывать официантом в грязном кабаке для бандитов и люмпенов.

— Но я же не знал, что это была именно твоя лодка, да и сдавая его в аренду за такую сумму, ты должен был осознавать все риски, связанные с этим.

Оказалось, моя вина состоит не только в этом. А еще и в том, что я родился в более богатой семье, чем он, тетушкин дом, в котором мы с ним бывали на каникулах, настоящий дворец, а его семья была вынуждена ютиться в доме брата его матери. После окончания Кадетского Корпуса, я отправился в Сорбонну, а Сергею пришлось служить мичманом на Балтике, среди грязной матросни. В то время, когда я наслаждался жизнью путешествуя по Соединенным Штатам, он обслуживал работяг в грязном кабаке. Одним словом, во всех его бедах, виноват именно я, и потому должен понести заслуженное наказание.

Наша беседа затянулась на несколько часов. Мне пришлось пару раз, применять свои способности, усиливая контроль, над его разумом, когда видел, что мой собеседник начинал приходить в себя. Вряд ли после многократного удержания, его разум останется на прежнем уровне, но то, что он мне рассказывал, находясь под действием моей магии, говорило о том, что ничего хорошего мне ожидать не приходилось. И мне очень повезло в том, что я доверился своему чувству тревоги, несколько переиграв встречу в этом порту.

В итоге, к концу нашей беседы мой бывший товарищ выглядел, как типичный сумасшедший. Безучастный направленный в никуда взгляд, полное безразличие ко всему окружающему, и слюна, тянущаяся из уголка рта вниз. Мне было совершенно не жаль этого человека, поэтому перед тем как оставить его здесь на берегу моря, я еще раз ударил по его сознанию, выбивая из него все останки разума, и поднявшись отправился прочь от этого места. Добравшись до пристани, нашел оставленный там баркас, сообщил находящимся в нем людям, что готов возвращаться обратно, и мы тотчас отошли от пирса и вышли в море.

Один из находящихся на баркасе мужчин, тут же сообщил мне, что на пристани появлялись какие-то люди, разыскивающие мой кораблик, но он ответил, что ничего о том не знает. Я поблагодарил его за такой ответ, и сунул ему в руку десять франков, чему он оказался вполне доволен. Добравшись до деревушки, возле которой находилось мое суденышко, я провел еще одну ночь в местной гостинице, наутро плотно позавтракал, расплатился с хозяином за все предоставленные услуги, после чего сразу же вышел в море, направив свой кораблик, вдоль испанского побережья. Решив, что уж до Лиссабона, смогу дойти и самостоятельно, а там решу, как быть дальше.

Следующие два дня я находился вне себя, прокручивая раз за разом признание, услышанное от Сергея, чтобы хоть как-то успокоиться и отвлечься от всего этого, гнал свою яхту на всех парах, не обращая внимание на усталость. В итоге проведя за штурвалом почти двадцать часов вечера, прошел больше двухсот сорока миль, и в итоге, уже засыпая буквально на ходу, сумел подвести свою скорлупку к берегу, отдал концы, и оплатив стоянку на сутки, рухнул на ложе тут же провалившись в глубокий сон.

Отдохнув, я вполне оправился от потрясения, вызванного предательством лучшего друга, которого я всегда воспринимал именно так. Сейчас же я задумался о том, как быть дальше. В компании друга, весь переход воспринимался мною, скорее, как морская прогулка. И скорее потому, что Сергей Рыков происходил из семьи потомственных морских офицеров. Одних только адмиралов в морской династии было трое. Вдобавок ко всему семейным даром считался дар — «навигатора». Сергей всегда знал, в каком направлении должно идти судно, безо всяких приборов и расчётов мог проложить курс куда угодно, и поэтому предстоящее путешествие через Атлантику в его присутствии, виделось скорее легкой прогулкой, нежели чем-то еще. Сейчас, в его отсутствии мне уже было несколько боязно отправляться в путь. Хотя по большому счету, весь маршрут уже был проложен достаточно давно и отражен в картах и составленных с его помощью лоциях.