Страница 21 из 71
Возвращаясь к квартире, оказалось, что последняя хоть и оформлена на мое имя, но с некоторыми оговорками. Выяснилось, что продать я ее не могу. Она является своего рода майоратом, выделенным мне родителем, для постоянного проживания. Похоже именно поэтому она и сохранилась все это время, пока я находился в России. Для ее обслуживания, то есть выплат налогов на недвижимость, кое-каких коммунальных платежей, домовых взносов и прочего, имелась дополнительна жилплощадь, со сдачи в аренду которой и осуществлялись все эти выплаты. Более того имелось и дополнительное распоряжение, касающееся этой жилой площади. Оказалось, что я могу пользоваться ею только проходя обучение в Университете. То есть о том, что я захотел прекратить обучение, и забрать документы из Сорбонны, уже было известно адвокату моей семьи. В связи с чем, меня уведомили о том, что квартира остается в моем распоряжении до конца текущего месяца, после чего, мне придется съехать с нее, а квартира будет передана в распоряжение «Общества Русской Эмиграции».
— А, как же я? — Удивленно воскликнул я.
— По распоряжению вашего глубокоуважаемого отца, квартира, находится в вашем распоряжении на все время обучения в Университете. Относительно этой квартиры был выставлено условие, что она перейдет в полное ваше распоряжение, только после успешного окончания учебного заведения. Если это условие не будет соблюдено, квартира должна будет передана «Обществу Русской Эмиграции» в Париже, в качестве безвозмездного дара, графа Волкова, своим соотечественникам, попавшим в беду. В связи с тем, что вы изволили забрать документы из университета, квартира, по распоряжения вашего отца, остается за вами до конца текущего месяца, после чего, вы обязаны съехать с нее. Сразу же после этого, будет аннулирован счет, открытый на ваше имя. Все обязательства, взятые отцом в вашем отношении, будут считаться выполненными.
Честно говоря, я был просто ошарашен этим известием, и не знал, что сказать.
— Да еще маленький нюанс.
— Я слушаю.
— Съезжая с квартир, вы можете забрать, все находящиеся там вещи. Ну или допустим продать их до того времени, когда вам придется ее покинуть.
— То есть в моем распоряжении всего три дня?
— Нет, что вы. Документы, затребованные вами в Университете Сорбонны, будут выданы вам в первых числах октября, этого года. Следовательно, впереди у вас имеется целый месяц, на принятие решения. Если надумаете съехать раньше этого времени, достаточно будет сообщить об этом консьержке, она передаст эти слова мне.
— Благодарю за разъяснения. — Только и смог произнести я.
Получается, что в моем распоряжении еще целый месяц, и хотя бы это радовало. За это время можно будет многое решить. Следующие несколько дней, я находился в несколько расстроенных чувствах. Как и было обещано, в первых числах октября, мне был выдан полный пакет документов Сорбоны, с действительно самыми наилучшими рекомендациями. Похоже здесь готовы были облизать меня сголовы до ног, только чтобы я исчез с горизонта, и памяти преподавателей.
Забросив полученные документы в пока еще свою квартиру, я зашел в какое-то кафе, у набережной Сены, и заняв столик на открытой террасе, заказал себе чашечку кофе и бисквит. Сейчас реку еще можно было назвать относительно чистой, мой знакомый, с которым мы работали в кооперативе, при первой же возможности съездил в Париж, о чем, по его словам, мечтал с самого детства. И честно говоря, вернулся весьма разочарованным поездкой. В целом поездка удалась, город был относительно чистым, и не особенно отличался от советских городов, в плане обихоженности. Вполне себе чистые улицы, уютные скверики, улыбчивые люди, полные магазины забитые любым товарами, о которых в СССР, нечего было и мечтать. Все было прекрасно, до того момента, как он забрел в какое-то кафе, на берегу Сены, реки разделяющей Париж, на две половины. Названное им тогда название кафе, было благополучно забыто, но очень возможно, что сейчас, я находился именно в том месте, что и он.
— Находиться там, было просто невозможно, — делился он своими впечатлениями, — от реки несло таким смрадом, что даже мысль о том, чтобы заказать чашечку кофе, тут же выветрилась из моей головы. Не то, чтобы что-то съесть, а даже находиться рядом с рекой было выше моих сил. Случайно бросив взгляд в сторону реки, увидел раздувшееся тело, какой-то дохлой псины, прибитое к берегу, прямо возле этого «почтенного» заведения, от которого несло таким ужасающим ароматом, что не выдержав, я сорвался со своего мета, и срочно побежал искать место, куда выплеснуть так и не выпитую чашку кофе.
Сейчас, все было совсем иначе, от реки не доносилось никаких посторонних запахов, кроме разве что свежести и с некоторой примесью водорослей, выброшенных на берег. Чуть в стороне, от кафе в речке плескалось с десяток мальчишек, играя в какие-то свои игры, и в общем-то ничего не говорило о том, что река, протекающая в двух шагах от террасы кафе, сильно загрязнена. Предавшись воспоминаниям, не заметил, как на террасе появилось еще несколько человек посетителей, и оторвался от них только тогда, когда за мой столик, напротив меня, бесцеремонно уселся какой-то тип, вначале уставившийся в мое лицо, а после достаточно громко произнес.
— Алекс! Что за дела? Ты вернулся в Париж, и не навестил своего старого друга Жозе?
Я удивленно взглянул на мужчину, и произнес.
— Извините, мсье, я вижу вас впервые в жизни. Не могли бы, вы освободить это место, и не мешать мне пить кофе.
— Что? Что ты сказал, плут? Или может тебе стоит напомнить, о твоих обязательствах, и твоем долге?
— Во-первых, попрошу не кричать, вы сейчас находитесь не на «Пьюс-де-Клиньянкур», так называли самый известный рынок в Париже, поэтому сбавьте тон. Во-вторых, я действительно вижу вас впервые в жизни, или ваша физиономия просто вылетела из моей памяти, в результате недавней контузии. Поэтому если вы соблаговолите напомнить мне свое полное имя, возможно я смогу вспомнить вас. И наконец, в-третьих, я бы на вашем месте снизил тон, потому что в противном случае я позову полицию.
— Полицию? Ты позовешь полицию⁈
Мужчина расхохотался, а после, облокотившись локтями о столик, подался ко мне всем корпусом и перейдя на громкий шепот произнес.