Страница 27 из 44
16
Наступил долгожданный (но не для всех!) понедельник.
Уже к десяти утра телефон стал горячим не от солнца, а от количества входящих сообщений и пропущенных звонков.
Я лежала на лежаке, намазанная кокосовым маслом, с коктейлем «Пина Колада» в руке, делала массаж ног, смотрела на экран с чувством глубочайшего внутреннего удовлетворения.
Миша звонил уже четвертый раз за час.
– Ты будешь брать? – лениво спросила Наташа, не открывая глаз.
– Нет. Это его звездный час. Нельзя просто взять и сказать жене, что она дома отдыхает.
Телефон завибрировал снова – на этот раз пришло сообщение. Я глянула мельком и не смогла сдержать улыбки. Там было:
Марина:
Мам, папа сжёг кашу. Она чёрная. Мы опять едим бутерброды.
Я показала экран Наташе. Она приподняла очки, прочитала и хмыкнула.
– Бутерброды – это эволюция. Утром макароны, днём бутерброды, вечером, глядишь, пиццу закажет. Главное, чтобы не спалил квартиру.
Через пять минут Миша позвонил снова. Я посмотрела на имя на экране – «Мишаня» – и ответила.
– Милая, что это за чаты? Куда ты меня добавила? Целых семь штук! Там одни сумасшедшие! 199 сообщений только за сегодня! – орал Мишаня в трубку.
Я прикрыла рукой микрофон и улыбнулась, глядя на подругу. Затем вернула голосу серьёзность и произнесла с максимальным сочувствием, на которое была способна, пока волшебник-массажист массировал мне ноги.
– Всего семь? Прости, я забыла тебя добавить в чаты кружков и секций наших детей! Сейчас добавлю.
– Они, что, всем этим занимаются? – голос Мишани стал почти истерическим.
– Прикинь, милый! И, да, я сейчас скину тебе их расписание на эту неделю.
– Судя по этому графику, я должен быть в трех местах города одновременно.
– Представь, что ты – супер-папа.
– Боже правый! Как ты с этим всем справляешься?
– И, заметь, никогда не устаю. Ты сам так сказал.
– Ну… я это не всерьез.
– Зато я всерьез уехала, чтобы всерьез отдохнуть.
Потом он написал в мессенджер.
Я прочитала сообщение и тихо засмеялась вслух.
Мишаня:
Тут такое дело. Я полез в тот чат, ну где про садик, а там какая-то Татьяна Сергеевна написала, что у Матвея нет формы на физру. Я ей ответил, что разберусь. А она говорит – вы новенький? Я сказал – я муж Марии. Она говорит – а, ну тогда понятно, Мария обычно сама всё решает. Я чувствую себя идиотом. Потому что уже полчаса не могу найти его физру!
– Ой, он уже в чатах, – сказала я вслух. – И его там уже вычислили.
– Это успех!
– Представляешь, он в чате детей, как новенький. В сорок три. Вот это лафа у человека!
– Была…
Мы с Наташей синхронно засмеялись, и я наконец-то разрешила себе снова нажать на зелёную трубку.
– Алло?
– Маша! – выдохнул он. – Слушай, тут такое дело. Скажи, а где лежит тот список, ну который ты давала, про питание? Я его искал – нет нигде. У меня тут Матвей плачет, говорит, что он картошку не любит, а я даже не знаю, что ему можно дать. И ещё у Макса завтра английский, но я не нашёл адрес в твоем навигаторе.
Я лежала, смотрела в голубое небо, и чувствовала, как внутри разливается приятное, почти греховное тепло. Вот оно. Возмездие. Настоящее, чистое, заслуженное.
– Его нет, потому что я вожу его туда пять лет подряд, Мишань, я знаю дорогу, – сказала я спокойно. – Список питания – на холодильнике на магните, Мишань прямо перед носом.
– О! Точно… Вот он! – сказал он растерянно.
– Ты мимо неё каждый день проходишь, когда открываешь холодильник.
– А. А. Понял. Слушай, а ещё… там в чате, где про родительское собрание, какая-то женщина пишет, что нужно сдать по 500 рублей. Прям спамом каким-то! Я не знаю, это мошенники или нет? Я написал: «Вы кто?», а она мне: «Я мама Сони». Я не знаю никакую Соню.
– Это Ленка, мать одноклассницы Макса. Она пишет каждую неделю. Она не мошенница, она просто достала всех. Скинь ей деньги, успокоишься.
– А если я ей скину, а она потом ещё попросит?
– Попросит. Но это нормально. Она из род комитета. Ты привыкнешь.
Он вздохнул в трубку. Таким вздохом тяжело вздыхают люди, которые только что открыли для себя новую вселенную, полную ужасов и бюрократии.
– Мы, вроде как, разобрались со стиралкой, – с гордостью заявил муж. – И, кажется, наш сын умеет мыть посуду.
– Я сама в шоке!
– Маш, – сказал он тихо, – мы по тебе скучаем.
Я замерла. В трубке было слышно, как он дышит. Где-то на фоне орал телевизор и Матвей что-то требовал.
Наташа подняла бровь и внимательно смотрела на меня поверх коктейля (уже безалкогольного).
– Я тоже по вам скучаю, – ответила я. И, понимая, что пока что «пожар» потушен, можно класть трубку.
Наташа присвистнула.
– Признался в скуке? Прогресс. Прямо прорыв в отношениях.
– Да нет, – сказала я, улыбаясь. – Просто до него дошло, что он не знает, элементарных вещей. Которые я всегда держала в голове.
– Бедный мальчик, – без капли жалости сказала Наташа. – Напомни, сколько дней у тебя ещё отпуска?
– Семь.
– Он станет мужчиной за это время.
– Или психически сломается.
– Ничуть не жаль его.
Я засмеялась и сделала большой глоток. В этот момент телефон снова завибрировал.
Миша прислал фото. На нём была кастрюля с чёрной субстанцией, которая раньше была кашей, и подпись:
Мишаня:
Не знаешь, кому из животных можно скормить этот чернозём?
Я ответила:
Я:
Не вздумай этого делать, если не хочешь, чтобы кто-то из них сдал тебя в приют. По-секрету: я бы поставила на черепаху.
Показала Наташе сообщение Мишани. Она фыркнула и чуть не поперхнулась коктейлем.
– А он ничего, с юмором. Хороший мужик. Чернозем – это сильно.
– Он просто не умеет варить кашу. Я ему сто раз показывала. Там надо помешивать, понимаешь? Пом-ме-ши-вать. А он ставит и уходит в телефон.
– Зато он умеет признавать своё бессилие в чатах и присылать фото черной каши. Это дорогого стоит.
Мы чокнулись коктейлями.
Солнце клонилось к закату, море шумело, и мне было хорошо. Я чувствовала себя так, будто сдала экзамен на «отлично», даже не готовясь.
Миша выживал там, в нашем доме, в окружении чатов (и это я его еще не во все добавила!), стиралок, каш и детских вопросов. А я лежала здесь, с кокосовым запахом и без чувства вины.
Потом пришло еще одно сообщение. На этот раз от Марины:
Марина:
Мам, папа постирал мою белую поло с синими вещами. У меня завтра защита проекта по окружающему миру!!! Что мне делать?!