Страница 97 из 120
Он мог бы сказать ей правду: что это уже кажется серьезным. Но он не хочет, чтобы сила его чувств напугала ее, даже если альтернатива убьет его. “ Я— я не знаю, ” лжет он. “ Мне просто нравится быть рядом с тобой. Это все, что я хочу делать.
Она надолго замолкает. Он не уверен, ожидала ли она другого ответа. Возможно, он каким-то образом разочаровал ее.
“ Тогда... ладно, — наконец говорит она. - Не понимаю, почему мы не можем продолжать в том же духе.
Добравшись до вершины, они садятся на большой плоский камень, пока Ник пытается убедить себя, что это нормально. Убеждает себя не выпытывать больше информации. Чего он ожидал — что она внезапно пойдет ва-банк в своих первых отношениях после выхода на пенсию, когда так много других сторон ее жизни кардинально изменились?
“Не могу поверить, что в декабре все еще так тепло”, - со вздохом говорит Рамона, закатывая рукава своей флисовой куртки. “Хотя бы раз я хотел бы устроить белое Рождество. Или белую Хануку — я возьму любое”.
“Я не знал, что ты еврейка”. Это похоже на небольшое откровение, что о ней еще предстоит узнать так много базовой информации. Он жаждет отведать каждый кусочек.
“Со стороны моего отца”, - говорит она. “Я не религиозна, но мы проводили праздники вдвоем, когда я была ребенком”.
Ник не может поверить, что говорит это, пока слова не слетают с его губ. “Пойдем в домик моей семьи”, - говорит он. “Мамонтовые озера. Мы ездим туда каждый год на Рождество. Это пятичасовая поездка, но она полностью изолирована и расслабляет, к тому же идет снег ”. Когда она не отвечает сразу, он добавляет: “Это не обязательно должно быть серьезно. Это могло бы быть просто... весело.
“ Я не могла, - говорит она, поправляя солнцезащитные очки, и тоска на ее лице заставляет его выдохнуть с облегчением, что он не переступил черту. - Я бы не хотел вам мешать.
“ Ты бы и не удивился. Среди моих тетушек, дядюшек и кузенов каждый год появляется по крайней мере одно новое лицо. На имя Гэри уже поступило приглашение в ”Джетс".
Она сильно прикусывает нижнюю губу - верный признак того, что она сдерживает смех. “Ну, если Гэри собирается...”
“И мы могли бы совершить несколько пеших прогулок по снегу. Настоящий дровяной камин”, - говорит он. “Я уже задавался вопросом, как я собираюсь пережить эту неделю без тебя”.
Ему почти приходится закрыть глаза, когда он представляет это — это слишком мило, Рамона переходит из одной части его жизни в другую. Смотрю, как падает снег. Потягивая из кружек яблочный сидр со специями. Просыпаться рядом с ней каждое утро, засыпать, прижимая ее к себе каждую ночь.
Серьезно ли это, если эти видения вызывают внезапную вспышку боли прямо под ребрами?
- Ты действительно хочешь, чтобы я был там?
Вид ее, застенчивой и застенчивой, превращает вспышку в настоящую боль.
“Рамона, - говорит он, обнимая ее за талию. Он не может поверить, что потратил столько времени, называя ее Уайлдер— ему нравится произносить ее имя. “Тебе вообще нужно спрашивать?”
Он действительно хочет, чтобы она была рядом, но внезапно перестает понимать, какая именно ее версия. Студентка, с которой он случайно спит, о которой он больше никому не может рассказать?
Или девушка, которую он хочет держать за руку на людях?
Она наклоняется и целует его, шепча "О'кей" в кожу его шеи, так нежно, что он почти может притворяться, что ему все равно, какую версию он получит, — пока она рядом.