Добрые духи

Глава 37

Гарриет

— Мы собираемся оставить ёлки, как обычно, до конца января?

Саша обращается со мной как с ребёнком с самого праздника, без сомнения считывая меланхолию, которую я ношу на себе, как шарф, который так и не сняла. Рождество пришло и ушло, а Нолан так и не вернулся.

Я раскисла. Я это знаю.

Трудно не раскиснуть.

Поэтому я позволяю себе чувствовать то, что чувствую, бродя по «Вороньему гнезду» и думая о Нолане. Я перебираю свои воспоминания, отмечая каждое, проверяя, не забылось ли что-нибудь. Каток. Ёлочная ферма. Комната, где стоит его любимое кресло, и моя спальня. Моя кухня. Его чайная кружка.

Всё на месте. Каждая трещинка и щёлочка, которые Нолан собой заполнил. Может быть, это был его последний подарок мне. Немного магии, чтобы удержать его здесь.

Что бы это ни было, я благодарна за то, что мне не пришлось забыть хрипотцу его смеха или то, как неохотно его губы всегда складывались в улыбку. Будто даже спустя сто лет он всё ещё не был уверен, как это делается.

— Гарриет, — осторожно говорит Саша. — Ты в порядке?

Вопрос на миллион долларов.

— Да и да, — отвечаю я, прикусывая внутреннюю сторону щеки. — Украшения останутся до конца месяца, и я.. я в порядке.

«В порядке» — вполне подходящие слова для того, что со мной сейчас.

Саша хмурится, глядя на меня из-за края антикварного зеркала. Я вижу себя в позолоченной раме и морщусь. Волосы собраны в небрежный пучок прямо на макушке. Под глазами синяки от усталости. Плечи подняты от незнания что ответить, а шарф, который сделал для меня Нолан, трижды обмотан вокруг шеи.

— Может быть, я слегка меньше, чем в порядке.

Она торжественно кивает.

— Я специально использовала зеркало. Тебе нужно было, как следует на себя посмотреть.

Я бросаю на неё не слишком довольный взгляд.

— Я так и поняла. Спасибо.

Саша юрко обходит зеркало, огибает прилавок и становится рядом со мной, пока я пытаюсь оттереть ценники с донышек пыльных бокалов. Мы забрали часть товара из соседнего антикварного магазина, который был вынужден закрыться, и они по непонятной причине налепили наклейки вообще на всё.

— Твоя грусть как-то связана с шарфом, который ты отказываешься снимать?

Я утыкаюсь подбородком в ткань. От неё всё ещё немного пахнет Ноланом. Гвоздикой и морской солью.

Я скучаю по нему.

— Возможно.

Саша делает паузу, ожидая, что я продолжу. Я не продолжаю.

— Это имеет отношение к тому горячему парню, который был здесь с той горячей девушкой?

Я перестаю пытаться выместить своё горе на бокале.

— Ты это помнишь?

Лицо Саши морщится.

— Это было в прошлом месяце. Конечно, помню.

Да, но.. я почему-то думала, что она не вспомнит. Нолан говорил, что призраков не помнят. Что как только смертный его не видит, он тут же исчезает из его сознания. Интересно, что ещё..

Я резко обрываю мысль. Нет. Нет. Это ничего не значит. Нолан ушёл, а я здесь.

Нет смысла разбирать тонкости магического мира, о котором мне всё равно никогда не узнать больше.

— Тот парень смотрел на тебя так, будто ты повесила луну на небо, — продолжает Саша. — И с тех пор я его здесь не видела.

Я киваю, поддевая край наклейки.

— Да. Было.. у нас было кое-что, — нечто, что ощущалось как всё. Нечто, что, возможно, испортило меня для любых других «нечто» на всю оставшуюся жизнь. — Но это было временно, и мы оба это знали. Он.. ушёл.

Я хихикаю. Звук подозрительно похож на всхлип. Саша смотрит на меня.

— Он вернётся?

Я качаю головой.

— Ох. Обидно, — Саша прислоняется бедром к прилавку рядом со мной. — Нам нужно напиться по этому поводу?

— Нет, — я улыбаюсь и прислоняю голову к её плечу. — Я справляюсь. Я просто.. даю себе пространство, чтобы оплакать то, что могло бы быть, наверное.

— Справедливо, — говорит Саша. — Эй, если захочешь поговорить, я здесь, ладно? — она легко похлопывает меня по спине. — Обещаю больше не устраивать фокусы с зеркалом.

— Ценю тебя, — смеюсь я.

— Но ты и, правда, немного похожа на мисс Хэвишем, разгуливающую в этом шарфе.

Я закатываю глаза.

— Принято к сведению.

Саша тыкает большим пальцем через плечо.

— Пойду, наверстаю время с книгой, притворяясь, что пересчитываю инвентарь. Кричи, если понадоблюсь.

— По крайней мере, ты честна! — кричу я ей вслед.

Она машет рукой над головой.

— Ты всегда можешь ко мне присоединиться!

— Некоторые из нас всё ещё работают!

Я позволяю мыслям плыть, пока перебираю остальные бокалы. Шарф остаётся на шее, и время от времени я прижимаю к нему лицо. Может, я и мисс Хэвишем, но приятно чувствовать, будто у меня всё ещё есть частичка Нолана.

Других материальных напоминаний у меня нет. Компас исчез с каминной полки утром после того, как Нолан ушёл. Остались лишь маленькая белая коробочка, в которую я его завернула, и крошечные кусочки золотой бумаги между половицами.

Мне нравится думать, что теперь он с Ноланом. Где бы тот ни был. Колокольчик над дверью звякает — заходит новый посетитель.

— Я сейчас подойду! — кричу я. — Осматривайтесь, если будут вопросы, дайте знать.

Дверь закрывается, и по неровному полу цокают каблуки. Тень падает на мои разномастные бокалы.

— Вообще-то я надеялась поговорить с хозяйкой, — говорит знакомый голос, поднимая взгляд, и моя сестра одаривает меня нерешительной улыбкой с другой стороны прилавка. — Если это возможно.

Я завариваю нам чай и нахожу два обеденных стула в одном из дальних углов, расставляя их так, чтобы мы могли поговорить у окна. Сегодня идёт снег, лёгкая метель по ту сторону стекла, от которой мне вспоминаются ленивые утра в постели. Руки Нолана в моих волосах и его обнажённая кожа под моими губами.

Я моргаю и возвращаю внимание к сестре, помешивая чай слишком уж усердно. Ложка звякает о края кружки.

— Я удивлена, что ты пришла, — говорю я.

С тех пор как я вручила ей кружку, она не сказала ничего, кроме вялого «спасибо», и, хотя я не против дать ей время собраться с духом, я понятия не имею, что она здесь делает. Возможно, она ведёт разведку для моей матери, но это кажется слишком отчаянным шагом даже для Донны Йорк.

— Я тебя не ждала, — добавляю я, заставляя себя не шевелиться.

Ждать.